— Но мы договаривались! — стоило официантке уйти, сквозь зубы еще раз повторил сидящий за столом.
— Я же сказал, что Жумельяк планирует взять с собой несколько людей, которых изначально было быть не должно, — холодным тоном произнес наемник. — А еще кардинальский сынок решил взять с собой молодого барона, про которого я раньше, вообще ничего не слышал, а когда начал наводить о нем информацию, выяснилось, что про него почти ничего не известно. Темная лошадка, хе-х, — усмехнулся Батиста и взяв со стола кружку с элем, отхлебнул из нее.
«Хм-м, а все не так плохо, как я себе представлял», — подумал наемник и залпом выпил половину содержимого. Какое-то время его собеседник молчал.
— Сколько? — нехотя спросил он.
— Еще пятьдесят тысяч, — не задумываясь, ответил воин.
— Еще пятьдесят⁈ — мужчина в капюшоне ударил кулаками по столу и резко встал.
В любой другой таверне, возможно, это бы привлекло какое-то внимание, но только не в «Тухлом соме». Возможно, кто-то бы и обернулся, воткни кто-то из гостей таверны друг другу нож, но даже в таком случае существовала вероятность, что их бы просто проигнорировали.
Здесь творились дела и куда как похуже…
— Успокойся и сядь, — спокойным голосом произнес Батиста.
Мужчина в капюшоне несколько секунд сверлил наемника недовольным взглядом, но потом сел обратно на место. Несколько секунд он сидел молча.
— Тридцать, не больше, — произнес он.
— Нет, — покачал головой Батиста. — Либо пятьдесят, либо ищите других людей, — холодным тоном добавил он, после чего взял в руки кружку с элем и допив ее содержимое, поставил ее на стол, вытер усы и поднялся из-за стола.
Опустив руку во внутренний карман камзола, он нащупал там монетку и достав ее, положил рядом с кружкой. Ливра, конечно, было слишком много за эль, который он выпил, но Батиста не привык мелочиться.
Он оглядел таверну взглядом в поисках молодой официантки с которой собирался продолжить свой вечер и, наконец, увидел ее.
Девушка была в довольно затруднительном положении и сейчас пребывала в компании трех подвыпивших моряков, которые явно удерживали ее за столом, против ее воли.
Это было видно по ее испуганным глазам и затравленному взгляду, которым милашка отчаянно искала помощи. Встретившись глазами с наемником, в них загорелся огонек надежды.
— Сядь, — тем временем произнес его собеседник.
Наемник бросил на официантку последний взгляд и виновато развел руками в стороны.
Деньги для наемника имели куда большее значение, нежели что-то или кто-то другой.
Интерлюдия. Жозе Жумельяк.
Настоящее время.
Сын кардинала стоял и наблюдал за тем, как четверо наемников из группы Батисты уходят на разведку вместе с молодым бароном Кастельмором и Анри Де’Аламиком, которого иллерийские собаки знали как «Пересмешника», а кардинал ценил, как одного из лучших шпионов Галларрии.