Каждый всё равно тянул одеяло на себя, и последние несколько голосований выигрывались в пользу иллерийских собак из-за того, что их было попросту больше.
Если же к тайному ордену присоединится Винсент, то картина сильно изменится. Тогда представителей Галларии в организации станет больше, ибо Матиаса теперь не было в живых.
«Кстати, сын об этом ещё не знает,» — подумал Поль и продолжил:
— Матиас Сервантес мёртв, — произнес он, с улыбкой наблюдая, как изменилось лицо его сына.
— Чёрт! — громко выругался Винсент и швырнул кубок с вином в стенку шатра.
Огненный маг удивился: не такую реакцию он рассчитывал увидеть у своего сына.
— Что не так? — удивлённо спросил Поль, понимая, что о приглашении в орден можно пока забыть.
Багровый палач был слишком импульсивен, и приглашать его в «Очищение» слишком рано.
Незримый такое поведение точно не одобрит.
— Я лично хотел свернуть этому ублюдку шею! — процедил сквозь зубы Багровый палач. — Кто⁈ Кто это сделал⁈ — спросил он, посмотрев на отца.
«Это плохо. Очень плохо», — подумал Поль, уже жалея о том, что рассказал о смерти Сервантеса своему сыну.
Такой реакции он от него никак не ожидал.
— Не знаю, — спокойно соврал Винсенту Поль.
— Знаешь, — усмехнулся Багровый палач и взял в руки второй кубок.
— Ладно. Его убил кто-то из отряда Де’Фаллена, — сдался Рошфор.
— Де’Фаллена⁈ Это тот, в котором был Кастельмор?
— Верно. И Призрак.
— Его освободили? — удивился Багровый палач.
— Да. Миссия Де’Фаллена в этом и заключалась.
— Хм-м, интересно, — задумчиво произнёс Винсент. — Забавно. Каратель теперь на свободе, а Кастельмор заменит в камере своего дядюшку. Аха-ха, — засмеялся Винсент. — Мне нравится!
Поль облегчённо выдохнул.
Его сын забыл о смерти Сервантеса, а это уже хорошо.
Мало ли что могло взбрести ему в голову.
Винсент и раньше не отличался сдержанностью и был сумасбродным ребенком, а затем и подростком. Ничего не изменилось, когда он повзрослел.
А уж после того, как он лишился своей магии и части воспоминаний, его стало ещё сложнее контролировать. Скорее даже невозможно.
Ещё хуже всё стало, когда к Багровому палачу вернулась магия.
Его будто подменили.
Винсент стал ещё злее, не сдержаннее, и за ним начали водиться садистские наклонности. Да, до Призрака ему было ещё далеко. Но Полю не нравилось то, куда двигался его сын. Но он пока не знал, что с этим делать.
— Всё верно, — тем временем кивнул Поль. — Этот Кастельмор уже давно сидел у меня в печёнках, и я рад, что, наконец, это закончилось, — добавил он и, поравнявшись с сыном, тоже налил себе выпивки. — Я слышал, что ты разрушил какое-то новое изобретение иллерийских собак?