Я вышел в коридор, а уже спустя несколько минут шёл по узким и грязным улочкам квартала бедняков, в котором мы остановились с друзьями, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, ибо здесь никто не задавал вопросов, и нас это полностью устраивало.
Была глубокая ночь и на улице царил мрак.
В отличие от богатых районов самого крупного торгового города страны, улочки и улицы квартала бедняков не освещались фонарями, причём даже масляными.
О магических, разумеется, тут и разговор не шёл.
В окнах многочисленных потрёпанных домов тоже не горел свет, дабы не привлекать лишнего и ненужного внимания. Ведь если ты можешь позволить себе свечи или, того хуже, лампу, значит, деньги у тебя имелись, и многие, кто жил здесь, захотели, чтобы ими с ними поделились.
Улицы, к слову, тоже были пустынными.
Хотя нет, тут я немного ошибся, так как спокойно идя вперёд, вдруг заметил небольшую группу лиц, которую «выплюнула» подворотня.
«За мной», — сразу же понял я и тяжело вздохнул.
Я не хотел привлекать к себе лишнего внимания, плюс мне не хотелось никого убивать. Но если мне не дадут выбора…
На всякий случай достал из рукава камзола пару ножей-рыбок и, не обращая внимания на четырёх молодых людей бандитской наружности, продолжил идти в сторону торгового квартала.
Несмотря на то, что была глубокая ночь, видел я ребят будто на дворе стоял день, и от моего взгляда не укрылся тот факт, что у одного из них был кустарный самострел, который уже был заряжен.
На всякий случай пришлось воспользоваться магическим доспехом.
Я не восстановил свой магический запас целиком, и тратить столь ценную магическую энергию на этих бедолаг не хотелось, но мало ли что могло случиться в бою, поэтому предпочёл подстраховаться.
Как и предполагал, вышли из ближайшей подворотни они по мою душу.
— Э! Постой-ка, паря! — произнёс один из них, когда я к ним приблизился на расстояние около пяти метров.
Я остановился, и один из них сдёрнул с пояса фонарь и зажёг его.
Улочка квартала бедняков осветилась неровным светом пламени.
Стоило тьме рассеяться, как на меня сразу же уставились четыре голодных и оценивающих взгляда.
— Эй, Косой, он из богатых, — прошептал держащий фонарь молодой паренёк тому, что стоял рядом с ним.
Именно он был тут за главного, и лишь у него был самострел.
— Вижу, — ответил ему молодой бандит, один глаз которого действительно косил.
— Может, ну его? — с надеждой в голосе поинтересовался его собеседник. — Мало ли, вдруг у него есть…
— Замолкни, — процедил сквозь зубы Косой. — Не ходят богачи тут по ночам. Наверное, у кого-то воровал вещи, вот и выёживается, — добавил он и оценивающе посмотрел на меня.