— Все так, — кивнул Фредерик. — Потому все и находятся в недоумении, — добавил он.
— Видимо, у Рошфоров на нее какие-то особые планы, — задумчиво произнес я.
— Наверное, — мой собеседник пожал плечами.
— Что-то интересное произошло, пока меня не было? — поинтересовался я по дороге.
— Нет, господин, — ответил дворецкий. — Хотя пришло письмо с печатью королевской канцелярии. Я положил его в сейф в кабинете. Плюс сегодня утром доставили одежду. Вашу и слуг, — добавил старый солдат. — Приказал все постирать. Завтра все уже будут в цветах дома Кастельморов. Я позволил себе небольшую вольность и заказал вещи в один цвет — Зеленый.
— Хорошее решение, — кивнул я.
Когда я находился в замке Рошфоров, мне понравилось то, что все слуги и воины носят одни цвета. Это смотрелось очень гармонично, а главное, со вкусом.
— Это все? — спросил я.
— Да, господин, — кивнул мой собеседник, ибо на крыльце меня уже ждали.
При слугах, у нас с Фредериком была договоренность, что он обращается ко мне как положено, причем это была сугубо его инициатива.
— Добро пожаловать, господин, — практически хором произнесли слуги, стоило мне приблизиться к дому.
— Спасибо, — улыбнулся я. — Сегодня вечером устроим ужин, и все приглашены, — произнес я, ибо настроение у меня было замечательное, и мне не хотелось праздновать одному.
А повод был, да еще какой. Не каждый день удается свершить месть и покарать виновных. Я посмотрел на Фредерика, который сверлил меня недовольным взглядом.
— Не спорь, я все решил, — улыбнулся я и посмотрел на немногочисленный состав прислуги в доме.
Арлет — симпатичная горничная с черными волосами и карими глазами, которой было едва за тридцать. Рядом с ней ее сын Филипп — бойкий русый малец лет шести — семи. Белла — юная рыжая красотка, которую я забрал из постоялого двора, а подле нее ее брат Поль, которого я вылечил от Зеленой хвори. Ну и Зигфрида, которая возвышалась над миниатюрными девушками и пацанами на добрых полметра, а то и больше.
Да уж, хорошо, что ее не видел Де’Жориньи, который, судя по всему, испытывал слабость к сильным женщинам.
А моя кухарка норскийка была не только сильной, но еще и опасно-красивой и я был не удивлен, почему Фредерик, аки юнец, был влюблен в эту женщину, которой, судя по всему, было немного за сорок. Я улыбнулся, смотря на своих слуг, которых знал всего ничего, но уже успел привыкнуть к ним.
— Белла, кипяти воду. Фрида, приготовь что-нибудь перекусить. Шалопаи, я вам уши сейчас откручу, если продолжите бездельничать! — управляющий смерил всех хмурым взглядом. — Зря вы их балуете, господин, — произнес он, а я усмехнулся про себя, наблюдая за тем, как мальчишки прячутся за своими матерью и сестрой, но улыбаются, понимая, что ничего Фредерик им не сделает.