Правда, помочь с этим обещал отец Григорий, который повадился по вечерам вести со мной задушевные беседы. Тем ещё батюшкой он оказался. Бывший воин, который вроде как ударился в веру, а воинские замашки при этом отринуть забыл. Я сам себе не поверил, когда во время одной из бесед, о чем-то задумавшись, получил от него добрую затрещину, от которой даже в ушах зазвенело. На мое замечание, что церковь вроде как не приветствует рукоприкладство, этот деятель, усмехнувшись ответил:
— Ежели оно на пользу, то можно.
Что говорить, если он в короткое время стал для казаков своим. Без него теперь не обходится ни одно застолье. Да и по слухам местных молодых вдов он очень активно успокаивает чуть не оптом. В общем, тот ещё кадр, и фиг его знает, можно ли ему доверить воспитание Пирата. Ещё испортит собаку.
В целом, весело тут у нас. Не знаю, мне так везёт или может люди сейчас такие, но уже не раз и не два я ловил себя на мысли, что в моем окружении собрались, по большей части, очень неординарные люди и мне это нравится, потому что будь иначе, здесь можно было бы крышей поехать от тоски и постоянного непрекращающегося напряга.
О неординарности окружающих я упомянул не просто так.
Когда мы с Ильёй занялись переделкой моей янычарки, сразу же столкнулись с большой проблемой. Казалось бы, простая работа по изготовлению нового приклада неожиданно превратилась в непреодолимый квест. Из меня тот ещё резчик по дереву и нет ничего удивительного, что получалось у меня что угодно, но только не нормальный приклад. У Ильи с этим делом все не так запущено, с деревом он работать умеет. Только вот объяснить ему, что я хочу увидеть на выходе, никак не получалось.
Выручил Мишаня. Этот великан оказался резчиком от бога и с воображением у него было все в порядке. Он мухой понял, что мне нужно, и буквально на коленке при помощи одного только ножа за полдня изготовил этот приклад, надоевший мне до чёртиков.
С первого раза идеала у него не получилось, пришлось переделывать, потом долго подгонять, но это неважно. Главное, что пусть Мишаня и убил на это неделю, но сделал все в идеале.
Я, глядя, как он орудует ножом, который терялся в его лапе, исходил на известную субстанцию от лютой зависти. Просто, если бы я своими глазами не видел, ни за что не поверил бы, что этими грабками с толстыми, как перезревшие огурцы, пальцами, можно снимать с деревяшки стружку тоньше человеческого волоса.
Магия какая-то, по-другому это не назовёшь.
Только чуть позже я узнал, что практически вся наша ребятня бегает за игрушками именно к Мишане, который вырезает их иногда по несколько штук за день в виде разнообразных зверьков. Они получаются у него лучше живых.