— Ну, — Она смущенно встала, сбрасывая с себя остатки веревок. — Я не знаю, просто, когда увидела, что ты уходишь…
— На! — Я вручил ей хранилище с воображлятором и подхватив свою ношу направился наружу.
Могуч и велик был Советский Союз, построивший столь величественные сооружения, пять этажей в глубину с просторными помещениями под землей пережившими и развал страны, и безумие девяностых, и возрождение двухтысячных, ничего не было страшно этому монументу, социалистической оборонной промышленности. Но черт побери, почему они не построили лифт?
К моменту, когда я вышел на свежий воздух, я пыхтел как паровоз, и это при учете того, что я трижды останавливался передохнуть, да еще в пику мне Злата, чувствовала себя бодро и даже не запыхалась.
— Тебе бы спортом заняться что ли! — Поддела меня ведьма, она оправилась за то время пока мы поднимались наверх, ни волнений о пережитом, ни переживаний, ни страхов, мне даже показалось, что она умудрилась макияж поправить.
Я проигнорировал ее замечание и направился с своей синей Оке, я и без нее понимал, что нахожусь не в самой лучшей форме, хотя за последние полгода я стал выглядеть и чувствовать себя заметно лучше по сравнению с тем, каким я приехал в Караваев.
— Это что за мерзость? — Злата с презрением смотрела на мой автомобиль, я, не утруждая себя ответом открыл багажник и погрузил туда коробки. С сомнением оглядев оставшееся место, я с хлопком закрыл дверь.
— Свою коробку на коленях подержишь, пока едем. — Небрежно сообщил я ведьме, та пыталась возмущаться, но я лишь сел за руль и кивнул девушке на пассажирское сидение.
— Что в коробке? — Злата не выдержала молчания, мы уже почти проехали темный лес, и все это время она возмущенно сопела и брезгливо старалась не касаться ничего в моей новой машине, нет, без сомнений, на следующий летний бал, встречать важных гостей я поеду именно на этом аппарате, оставлю ее на зиму на улице, чтобы она еще чуть покрылась ржавчиной и будет идеальный вариант, чтобы возить на нем по городу какого-нибудь президента Франции, а лучше Германии, славящейся своим автопромом.
— Твое повышение. — Ничуть не покривил душой я.
— Нет, ну серьезно! Мне же любопытно!
— И я серьезно. — Мне не хотелось вдаваться в подробности. — Сейчас приедем в Институт, и ты торжественно вручишь эту коробочку Соловью. И будь уверена, тебе это зачтется и перед Василисой, и перед Кощеем.
— Ты хочешь сказать… — Она аж подпрыгнула на сидении, то жалобно скрипнуло. — Дим! Это же невероятно! Эх, был бы у нас с тобой ключ от этой шкатулочки. — Она мечтательно закатила глаза. — Мы бы с тобой могли такого натворить… — Она испытующе посмотрела на меня. — Представляешь только ты и я! Помнишь, как тогда, после летнего бала, мне тогда показалось, что мы идеальная пара.