— Хм… — Задумался Горох. — Похоже на правду, эта сука всегда была непредсказуема и своенравна, но для меня стало полной неожиданностью, когда она, так сказать, с полной самоотверженностью вытерпела все пытки ради Института. — Я пожал плечами, ну не рассказывать же ему, что просто вещие птицы у нее ключ сперли. — Но сейчас то он у тебя? Наверняка ты очень постарался, чтобы получить его. Да? — Он похабно усмехнулся. — Ну так что? Произведем обмен? Ты мне ключ, я тебе твою девку?
— Почему бы нет. — Я сделал два шага по направлению к Злате, но остановился. — Вот только один момент… Я тебе не верю! — Горох нахмурился. — Вот просто не верю, что ты нас отпустишь. Дело в том, что ты лжец, дурак и подонок.
— Следи за словами! — Процедил сквозь зубы букмекер.
— Да я же и слежу. — Улыбка озарила мое лицо. — Готов поспорить, что ты отдал своим людям приказ убить меня и Злату сразу же, как только ты получишь ключ. Ведь так? — Я кинул взгляд на окружавших меня соловьевичей. — Можете не отвечать. — Я обращался сейчас именно к охране. — Он обманет меня, точно так же как обманет вас. Ведь он обещал после завершения дела, отдать вам ваши расписки, может даже премию выдать и на волю отпустить, так? — И снова мне не нужно было ответа, моя цель была заронить сомнение в их сердца.
— Так! — За моей спиной встала Роза. — И нам обещал, простить долги, дать денег на новую жизнь, но то же самое он обещал нам и когда мы нашли Марью, и когда достали ему информацию у кого хранится последний ключ, а мы все еще тут…
— Лгал? — Поинтересовался я.
— Лгал! — Кивнула Роза.
— К чему весь этот треп? — Взвизгнул Горох, делая мне навстречу два шага. — Давай ключ и вали! Можешь с собой этих двух шлюх тоже забрать. Да хоть всех забирай! Ключ! Давай мне ключ!
Я спокойно запустил руку за пазуху.
— Знаешь. — Я грустно улыбнулся и сделал еще шаг. — Пожалуй я и вправду освобожу их всех.
Вместо золотой бляхи с камушками я вытащил из-под куртки пистолет, тот самый из которого я стрелял единственный раз летом, и направил его в грудь Гороху, тот мгновенно побледнел и нервно забормотал.
— Нет! Ты не посмеешь! Ты не сделаешь этого! Институт не простит убийства своего.
Пожалуй, Сан Саныч был в чем-то прав, я действительно изменился за последнее время, стал решительнее, хладнокровнее, я стал человеком, который нажимал на спусковой крючок не задумываясь.
Пистолет рявкнул трижды и в помещенье наступила звенящая тишина.
— Может и не простит. — Легко пожал я плечами. — Но вообще то, Царя Гороха убили полторы недели назад, а кто ты, я вообще не знаю.