— А вам как удалось к финишу прорваться? — спросил серьёзный Николай.
— С трудом, — хмыкнул старик. — Но мне было намного легче. Всё же я сначала в обслуге служил, потом в поддержку подался и лишь после решил стать настоящим егерем. К таким, как я, прошедшим определённый путь, относились лучше. Всё же своего мы уже хлебнули, да и знали намного больше, чем молодые курсанты. Кое-что могли им подсказать. Это и сейчас ценится.
За холодной водкой, приятной закуской и интересными разговорами прошла пара часов. За это время мы несколько раз переместились по залу, выпили со многими курсантами, обсудили сегодняшнюю временную победу в битве с аристократами и завтрашние действия, иногда выходили подышать.
Поговорил я с Михалычем и о проблеме автомобиля, доставшегося мне после похода в разлом и находящегося сейчас под тентом где-то в углу огромной стоянки. Меня интересовало, кому на самом деле принадлежит этот внедорожник и не является ли он собственностью корпуса егерей. А если нет, то как бы зарегистрировать его на меня.
Старик переписал себе данные авто и пообещал разобраться с этим вопросом. Потом мы ещё немного посидели и лишь затем отправились назад в центр.
Пока автомобиль ехал по вечерним улицам, я находился в медитации и восстанавливал духовные силы. Всё же сегодня мы ощутимо щёлкнули зарвавшихся аристократов по носу, и я опасался ответных действий в тот момент, когда безродные максимально беззащитны.
Проблем, к моему облегчению, не последовало, однако на завтра у нас было запланировано две пары и физическая подготовка. От этих занятий я почему-то не ждал ничего хорошего. А своей интуиции я привык доверять.
Утро следующего дня началось спокойно. За ночь на наших парней никто не напал. Обошлось и без диверсий. Правда, четверо недавно присоединившихся к нам курсантов, узрев реальные проблемы с привилегированным сословием в первый же день обучения, тут же перевелись в роту обеспечения. И я, если честно, не смел их осуждать. Только иной раз сомневался, верный ли путь я выбрал, но лишь из опасений за новую семью, до которой мог дотянуться любой мстительный аристократ. И пусть сердцем к Ладовым я не прикипел, однако по выходным созванивался. И не только с родителями и младшей сестрёнкой, но и со старшей, и с бабушками, дедушками с обеих сторон. С этими реже и только по телефонной связи, так как женские слёзы и причитания о судьбинушке бедного Гордеюшки быстро приводили меня в ярость.
Немного помедитировав, я привёл себя в порядок, взял кожаную сумку с тетрадями и письменными принадлежностями, после чего вместе с остальными курсантами нашего общежития отправился на завтрак.