— О, это легко, — усмехнулся Орель. — Скажите, за сколько вы продадите мне свой перстень, Фридемар? И разделите сумму на десять.
Дагоберт невольно рассмеялся и покачал головой.
— Знаете, коллега, я вам его, пожалуй, не продам. Проклятье, если мы будем выплачивать реальную стоимость — мы все разоримся. Гильдии Богемии, Пруссии и Хайдельберга, конечно, гораздо состоятельнее, но если они будут в состоянии покупать больше драконьей крови, чем мы, мы снова окажемся в ситуации собственного ослабления.
— И всё же, они наши коллеги, а не враги, — возразил Орель.
— Так вы собираетесь заключать договор напрямую с Эгихардом? — спросил Карлфрид.
— Не совсем, — Дагоберт задумался. — Думаю, нужно оставить прослойку между нами и им в виде его семьи. Все мы прекрасно понимаем, чем в итоге закончится история с остальными детьми Теодериха. Это лишь вопрос времени. В этой банке со змеями выживет только один. И думаю, нам даже не надо делать ставки — мы все прекрасно понимаем, кто это будет, — Дагоберг посмотрел в мою сторону.
Маделиф нахмурилась.
— Вы хотите, чтобы и смерть родителей была на его совести?
— Он дракон, госпожа Халевейн, о чем вы? Кроме того вы видели, Эгихард ненавидит отца.
— А его мать?
— Она уже взяла вину на себя. Да, он будет винить в потере свободы именно их в первую очередь и ведь это действительно их идея.
— И вы будете платить Теодериху? — спросил Карлфрид.
— Думаю, им стоит давать только ту сумму, которая необходима для содержания семьи, — сказал Орель. — Все финансы от продажи крови должен получать мальчик. Откроем для него специальный счет, доступ к которому он получит после своего совершеннолетия.
— Далеко вы загадываете, — со скепсисом отозвался Карлфрид. — Но допустим, всё пройдет гладко. Что вы намерены делать после его совершеннолетия?
— Господин Моор, у нас до того момента будет достаточно времени, чтобы что-то придумать, — сказал Дагоберт. — Так вы поддержите предложение вашей коллеги?
Карлфрид поглядел на Маделиф и кивнул.
*эдельвейс, от нем. edel — «благородный» и weiß — «белый».
Я проснулся, когда «Бронко» остановился у нижних ворот Хоэцоллерна. Охранники открыли ворота и мы поехали дальше. Маргарете тоже пробудилась, посмотрела на меня, а потом засмеялась.
— Что такое, Гретке? — спросил я.
— Наверное, у меня такое же недовольное лицо как у тебя, — заметила она. — Не выспался?
— Нет, просто один интересный сон не досмотрел.
— О чем, Харди? — спросил Финбарр.
— О прошлом.
На меня из зеркала заднего вида посмотрел Карлфрид чуть насторожившись.