Мы пришли в одну из гостиниц. Судя по всему, постояльцев кроме магов и моей семьи тут не имелось. Даже на рецепции не было служащих — их сменили маги из Швейцарской Гильдии. В просторном номере, куда меня завели, обнаружились родители. Ко мне метнулась мать, обняла, прижала к себе.
— Харди, Великая Луна, — едва выдавила она. — Я уже думала, что ты погиб…
Я отстранился, пристально вглядываясь в ее лицо.
— Ты правда не знала?
— Нет, клянусь… — она выпустила меня, обвела магов взглядом. — Спасибо, что вернули его! В благодарность я разве что могу предложить вам чай. Вы все так измучены после хождения по горам, а чай взбодрит и восстановит силы. Я только недавно заварила.
Моя мать, Мэйв Наэр, была на вид хрупкой и даже слабой женщиной, с изможденным и печальным лицом. Но я прекрасно знал насколько обманчиво это впечатление. Если бы она родилась черной колдуньей, все вокруг дохли бы только от одного ее взгляда. Маделиф, кажется, была готова согласиться на чай, но наткнулась на мой предупреждающий взгляд и отказалась.
— Спасибо, но не стоит беспокоиться, — Маделиф в свою очередь предупреждающе посмотрела на коллег. — Давайте поскорее займемся переговорами.
— Харди, ты чай будешь? — Мэйв поглядела на меня как ни в чём ни бывало.
— Угу, — сказал я и тихо спросил, когда она налила мне в чашку: — Сегодня с каким ядом?
— Зря ты их предупредил, — так же тихо отозвалась она.
— Мне надоело бегать. Полагаю, тебе — тоже.
— В этом ты прав, — она задумчиво погладила меня по голове, расправляя прядки волос. — Надеюсь, всё наконец окончательно решится.
Я отошел с чашкой чая в сторону, уселся в кресло. Теодерих прокашлялся.
— Давайте я снова озвучу то, чтобы я хотел бы получить для своей семьи, — произнес он. — Потом ответные требования предложите вы. Ну и Эгихард тоже скажет, раз его теперь текущее состояние дел не устраивает.
— Спасибо за позволение, — произнес я, пригубив из чашки.
Отец только мрачно взглянул на меня и взялся излагать свои требования. Я рассеянно слушал то, что слышал уже несколько раз, разве что с небольшими вариациями. А потом меня вдруг резко стало клонить в сон. Я попытался удержать сознание, но глаза закрылись, а чашка, выскользнув из рук, упала на пол и разбилась. В комнате на мгновенье воцарилась тишина.
— Что вы с ним сделали⁈ — воскликнул Дагоберт, заподозрив неладное.
— Я предала своего ребенка, единственного, которого я хоть как-то люблю… — негромко произнесла Мэйв и перевела взгляд с меня на главу Австрийской Гильдии. — Пока он только спит. Но если добавить еще один ингредиент в капли, он станет подчиняться. Но меня он никогда за это не простит. Да и остальных тоже.