— Ого, будьте осторожны, госпожа Халевейн, у вас завелся весьма опасный поклонник, — заметил Орель, мрачно улыбнувшись.
— Спасибо, Эгихард, — сказала Маделиф, поднявшись. — А вот чая у меня, к сожалению, не осталось.
— У меня есть, — Карлфрид протянул мне термос. — Можете оставить себе.
— Спасибо, — я развинтил крышку, сделал пару глотков кипятка и встретился с недобрым взглядом отца.
— Что ты задумал, Харди? — произнес он.
— Ничего.
— Нет, я же тебя знаю, — Теодерих пристально смотрел на меня. — Захотел избавиться от нас всех?
— Не понимаю, о чем ты, — я глотнул из термоса, так же не сводя с него взгляда.
Теодерих посмотрел на магов, словно решаясь.
— Не верьте Эгихарду, — произнес отец. — Как я уже говорил он дракон с весьма подпорченной кровью. У него плохо с эмпатией и всё, что вы только что наблюдали — ложь и притворство.
Я нахмурился, глядя на отца.
— Мы уже заметили, как вы «любите» сына, — произнес Дагоберт. — Не утруждайте себя убеждать нас в этом снова.
— Нет-нет-нет. Не дайте ввести себя в заблуждение, считая что перед вами беззащитный ребенок, ставший жертвой родителя, — Теодерих снова хищно усмехнулся. — Я-то понял, что он задумал. Решил, что договоришься без меня, чёртов змееныш? У тебя ничего не выйдет, когда они поймут, насколько ты опасен. Так что если ты еще рассчитываешь на свободу, можешь о ней забыть! Тебя упекут в самое глубокое подземелье одной из магических Гильдий!
— Теодерих, прекратите, — сказал Орель. — С каждым вашим словом это ваши шансы договориться всё меньше.
— Я только начал. Думаю, вы должны знать еще пару важных вещей о Харди, кроме тех, о которых я вам уже говорил. Его клятвы ничего не стоят, потому что когда он их дает, он делает так, — Теодерих показал скрещенные пальцы. — Так что клятвы не причинять вам вред не существует. А еще у него ядовитая кровь и если хоть одна капля попадет на вас — вы умрете.
Я стоял, смотря на отца и прекрасно понимая, зачем он всё это сказал. Теодерих явно считал, что выдав всё обо мне, тем самым меня спровоцирует и подтолкнет к убийству его врагов.
— По-моему, это вы уже сами заврались, Теодерих, — сказала Маделиф. — Дай руку, Эгихард, и одолжи капельку крови. Карлфрид, поможете развеять враньё?
Она протянула ко мне руку, а второй фризский маг достал походный нож. Осознавая, насколько они уже готовы верить мне и не верить моему отцу, я отшатнулся, вместе с тем понимая, что разрушаю этим только начавшее возникать доверие.
— Эгихард? — Маделиф с непониманием смотрела на меня, а я продолжил пятиться.
— Эгихард! Это правда⁈ — вмешался Дагоберт. — Проклятье, не дайте ему снова сбежать!