— Что за спектакль ты устроил, Харди, — тихо спросил отец, когда мы остались одни.
— Я? А ты что устроил, пытаясь меня очернить?
— Ты действительно поклялся?
— Конечно, нет, — я незаметно показал ему скрещенные пальцы, а потом поглядел на него. — Но знаешь, я не буду их убивать.
— Ты должен думать о благополучии нашей семьи! — прошипел Теодерих зло.
— Благополучии? О каком благополучии речь, когда ты запер меня в этой проклятой пещере и снова оставил в одиночестве на месяц, словно позабыв о моем существовании?
— Ты мне будешь за это только благодарен. Тебя это сделало сильнее.
— Да уж я как-нибудь обошелся бы. Как только мама согласилась на это… — Я увидел выражение лица Теодериха и во мне заплескалась ярость. — Она не в курсе? И как ты ей объяснил мое отсутствие? Впрочем, уже не важно. Тебя поймали и прижали к стенке. Это должно было когда-то случится. Не черные, так высшие светлые до тебя бы добрались.
— И тебя это радует?
— Меня радует свобода.
— Не будь таким наивным. Они тебя засадят в магическую темницу и будут точно так же забирать твою кровь. Да, засадят, узнав, на что ты способен.
Я нахмурился.
— Убей их, когда мы начнем спускаться в долину, — прошептал Теодерих. — Убей своей кровью. Они подобного от тебя ожидать не будут.
Но я покачал головой.
— Это тупик. Тут двое Глав Гильдий. Хотя те фризские маги, пожалуй, тоже из главных. Если их убить на тебя будут охотится все высшие светлые, отец.
— И что ты предлагаешь? Сдаться?
Я пожал плечами.
— Эгихард, соберись, в твоих силах спасти нашу семью…
— Я устал ее спасать, — произнес я заледеневшим голосом. — Тебе надо было отдать моих братьев и сестер тому черному магу — и тебе не пришлось бы больше скитаться по горам и прятаться.
— Как ты смеешь! — Теодерих подскочил на месте. — Твои братья и сестры…
— Уверен, даже не вспоминали обо мне. И о тебе они тоже очень быстро забыли бы, поверь.
Теодерих поднял руку, а я поглядел на него со скепсисом.
— Хочешь попробовать, правда? Одно мое слово сожжет тебя на месте.
— Твоя кровь сейчас на минимуме силы, так что не сожжешь.
Я покривился, потом задумчиво поглядел на отца.
— Твое спасение только в одном — как можно выгоднее «продать» меня. Ты ведь об этом договорился, когда привел их сюда? Добавь им еще несколько условий и, может быть, ты оттянешь агонию еще на некоторое время.
— И это всё, что ты готов мне предложить? — в голосе Теодериха прозвучало разочарование. — Придется советоваться с твоей матерью. Кстати, зачем ты назвал им свое полное имя?
— Они всё равно про Наэров ничего не знают, — я дотянулся до оставленного у костра термоса, налил в кружку еще чая, всем видом показывая, что разговор окончен.