— Ты, прекрасно говоришь, просто чудесно. А где этот новый дом?
— Дядя Ахип показал, у леки стоит, мне понлавилось.
— Так вы так много успели. Сколько я спала?
— Ночь, день, ещё ночь и день, а потом я не помню.
Вытаращила глаза, смотрю на дочку и понять не могу, у меня кома была? Ничего себе.
Наш разговор с дочкой услышала сестра, всплеснула руками и крикнула в коридор: «Ольга Михайловна, Алёнушка вышла из комы! Радость-то какая!»
Меня новость, вообще не обрадовала, это что такое со мной произошло, что я в коме лежала так долго?
Ольга Михайловна вбежала в спальню, руку прижала к груди и так улыбнулась, словно я с того света вернулась. Меня вроде бы совсем недолго и не было.
— Ох, деточка, напугала ты нас, ох и напугала. Больше недели в коме. Гематома после удара образовалась, но, к счастью, хватило наших магических сил и понимания, как правильно тебя вылечить. Уж операцию на открытом мозге, я бы провести не решилась. Давай-ка проверим, руки-ноги, каждый пальчик. Всё-всё надо проверить. У-ух! Какое счастье-то. Вот Архип обрадуется. Он уже неделю сам не свой, вот выгнала его хоть бы ваших кроликов забрать, да его вещи из фазенды графа.
— Фазенды? — я так тоже свою дачу иногда называла. Значит, это правда, Ольга тоже из нашего мира. Как оно всё интересно устроено-то. Очень интересно.
Ольга закрыла дверь, откинула одеяло и скрупулёзно начала проверять все мои рефлексы, конечности, реакции, словно желая убедиться, вся ли я решилась вернуться, или что-то застряло между небом и землёй.
— Какое счастье, что ты восстановилась. Полина извелась вся, уж она тебе и песенки пела, и сказки рассказывала, и про кроликов, и про курочек.
Вместо ответа целую ручку моей доченьки.
— А Архип? А как наши дела? С графом, с разводом?
— Развод почти оформлен, граф уж так перепугался, ведь привези он тебя сразу ко мне — то, возможно, и не было бы этой комы. Уж я на него так ворчала.
— А он приходил?
— Да, но это наше с ним личное, не могу никому ничего говорить. Медицинская тайна.
— Понятно, главное, что он от Архипа отстанет.
— Да, дело замяли, его адвокат над твоим разводом хлопочет. До суда надо успеть. В смысле до суда над Стрельцовым. Но, может быть, эта кома и помогла сдвинуть все дела, ведь напугала ты нас всех.
— Сама напугалась. Я ведь кладоискатель, а это такая засада, скажу я вам. Мне за Архипа, хоть наручниками цепляться, чтобы вот так снова не бежать сломя голову и не разбирая дороги за очередным тайником. А я их и правда чувствую, даже сейчас.
Она улыбнулась и погладила меня по руке, так приятно, тёплое чувство, согревающее, любви и заботы. Наклонилась и по секрету прошептала, словно кроме нас в палате ещё кто-то есть: