— Рад, что смогу скрасить ваш досуг, — процедил ледяным тоном и поспешил собирать банду охотников за кроликами, представляя, что это не на один день «веселья» и забот.
В шаге от фиаско
В очередной раз я очнулась в луже пота и с таким ознобом, что показалось зубы скрошились, стуча друг об друга. Аспирина бы…
— Очнулась! Горячий чай со смородиной, надо, надо выпить.
Не успеваю опомниться, понять, где нахожусь, и почему со мной говорит мужчина, а он уже осторожно приподнял меня за плечи, подложил ещё одну подушку и заставил пить тёплый ягодный морс с мёдом.
— Дочь…
— Она спит, меня боится, потому за ней присматривает Вера Сергеевна, наша пожилая горничная. С Полиной всё хорошо, не считая испуга. Есть у меня самая лучшая бабушка, она вылечит.
Я делаю несколько глотков. И в памяти постепенно появляются воспоминания о страшных событиях.
— Мне ужасно неудобно, я создала вам столько проблем.
Единственная свеча мерцает и создаёт огромную, немного жуткую мужскую тень на стене. Однако лицо его вдруг просветлело, не замечала, что он красивый. Раньше казался приятным мужланом, но сейчас…
Я впервые увидела его без шляпы.
О боже, это ореол героя. Он меня спас, и я теперь вижу его иначе, попадаюсь на удочку влюблённости в благодарность.
Она его за муки полюбила, а он её за сострадание к ним, а в нашем случае, всё ровно наоборот.
Но мне совершенно нечем отблагодарить, и сбежать некуда, только если в деревню и всю жизнь приживалкой, и не только мою, но и девочку ждёт такая же участь. К несчастью, письмо к тётке сгорело, и я не помню её адрес. Даже эта шаткая возможность на самостоятельное спасение рухнула.
Горячая слеза скатилась по щеке на подушку.
— Не стоит сейчас плакать, вам надо набраться сил ради дочери.
— Я набралась, моя жизнь только наладилась и снова крах. Я не понимаю, за что он так со мной.
— Они что-то сказали про кольцо, так ли оно важно? Может, стоило его отдать и всё спасти.
— Нет, он забрал бы кольцо, а меня всё равно растоптал.
— Почему? — Архип Романович поставил кружку на столик и поправил мою подушку, осторожно протёр мой мокрый лоб полотенцем и поправил одеяло. Хорошая из него сиделка получилась.
— Ганна же сказала, что мы прокляты. Понятия не имею, за что и как. Назар несколько раз повторил про магию, что в нашем роду она есть. Будь у меня магия, я бы мужчинами вертела, как хочется, и жила бы как королева. Он просто ненавидит меня, считает ведьмой. Это, как если бы он ехал по дороге, увидел змею и убил бы, просто за то, что она змея…
— А ты не змея?
— Выходит, что змея, вот вползла в ваш дом! — горько иронизирую, прекрасно понимаю, что выгляжу ужасно и запах болезни неприятный, так неудобно перед ним за всё.