Шум, ор, крики, бибиканье. Вся эта суета большого города очень сильно давили на меня, настолько сильно, что следующая крыша летающего мобиля не выдержала, из-за чего мы с рейлом, пробив её совсем, плюхнулись на заднее сиденье какого замурзанного такси, тоже начавшего терять высоту. Орущий в панике водитель, какой-то неровно лысый здоровяк с бешеным взглядом, обернулся на нас с выражением тотального шока на лице, пока его руки зачем-то бешено крутили руль.
— Две звезды! — злобно рявкнул я ему, вышибая ногой дверь, выдирая меч из пробитого сиденья, и тряся завывающим рейлом, обнявшим планшет двумя руками, — Воняет!
Следующий мой прыжок, всего-то метров на пять, окончился прямо на крыше нужного склада. Прямо как в супергеройском фильме… за исключением того, что подлая крыша оказалась сделанной из чего-то хрупкого. Ну не совсем хрупкого, но для нашего веса, ора и точки входа — да, хрупкого! Еле успел закрыть глаза предплечьем свободной руки!
Двадцать четвертый век, а на стройках всё равно узбеки!
Под жуткий грохот и, почему-то, вспыхнувший вокруг ослепительно белый свет, я провалился в здание, едва успев хоть как-то сгруппироваться. Последнее вообще не понадобилось, потому что я упал на кого-то живого. Это сэкономило мне приблизительно полтора метра полёта, но стоило подушке безопасности буквально всего, так как существо полностью сломалось от того, что на него пала такая туша. Выпустив из одеревеневшей руки рейла, я осмотрелся, моргая слегка пострадавшими от вспышек глазами.
Полутемный склад с двумя открытыми сквозными воротами — одна штука.
Темные таинственные фургоны, один, стоящий напротив двух, — три штуки.
Лежащие в лужах крови тела, очень похожие на те, которых я недавно много наделал — пять штук, но очень даже целых. Ах да, еще одно под ногами, всмятку.
Три высоких фигуры в темном, закрывающие глаза и отступающие назад — девять штук. Стоп, что? Ах да. Три высоких, шесть мелких, у всех проблемы со зрением.
Майра. Рейла, связанная, голая, жопкой кверху, лежит между фургонами сиськами на бетоне и остервенело трет лицо о непомытый пол. Одна штука.
— Криндж! — орёт рейл, выпавший мне под ноги, — Пушку!
Сдираю автомат, разрывая перевязь, чтобы быстрее отдать напарнику, а сам бегу, как умный человек, с мечом наперевес к ближайшей большой темной фигуре, попутно отметив, что сломанная при падении является точной копией оставшихся на ногах. На длинных, сильных и очень быстрых ногах, одна из которых сейчас бьет меня по лицу, пока всё остальное очень грациозно избегает удара моим корявым, тупым и очень тяжелым мечом.