Процесс поиска новой машины оказался легок до безобразия, та буквально выпрыгнула к нам на встречу, везя на себе желающего перекусить горожанина, очень даже преуспевающего на вид. Преуспев в экстренном покидании своей собственности с моей помощью, гражданин убежал куда-то громко жаловаться на жизнь, а троица занявших рулевое место рейлов зашипела на меня едва ли не хором, приказывая стать пассажиром на дороге жизни. Пожав плечами, я с Мурхухном оторвали крышу машине, что вызвало тоскливый вой издалека, а затем уселись сзади с комфортом. На всё про всё ушло минуты полторы…
…и это нам чуть ли не стоило всего. Только успела вцепившаяся в руль Майра развернуть нашу краденую бандуру, как в десятке метров перед ней рванул мощный взрыв!
Это была не ракета, не бомба, но что-то здоровое и металлически блеснувшее перед тем, как врюхаться в землю. Обломки и осколки, пронесшиеся у нас над головами и не только, чуть не вынесли и так едва держащееся лобовое стекло и здорово посекли свежекраденный мобиль, но это были так, игрушки. С меня чуть парик не сдуло ударной волной, которая, как я почти сразу понял, образовалась безо всякой детонации чего бы то ни было.
— Что это⁈, — хрипит наша водительница, успевшая вжаться вместе с родственниками под руль.
— Это… — жалко мямлю я, сидя выше других и глядя, конечно же, дальше, — Это Цумцоллерн…
Мне бы очень хотелось сказать, что это был Цумцоллерн, а теперь это самая большая в Риме отбивная, но, увы, нет. Бык весьма бодро выкарабкался из проделанной им дыры, невозмутимо неся на спине леди мать её Полундру, у которой, мать её трижды, в руке по-прежнему было хреново копье! Они были вообще целые и слегка блестящие! Оба!
— Этого не может быть! — хрипнул Мурхухн, распрямляясь на сиденье, — Как⁈
Ответа на этот вопрос не было, возможности удрать тоже. Ну, потому что рейлы, самонадеянно сунувшиеся за руль, сейчас перемешались в такой клубок, что у меня даже возникли определенные подозрения в инцесте. Нам, пятерым горемыкам, буквально ничего не оставалось, как пялиться на подходящего к машине здоровенного бронированного быка. Тот ваще не спешил, что угнетало просто будь здоров, так что ждал я своей судьбы угнетенный, но в шубе, галстуке и туфлях. Ну и с пушкой, стыдливо прижатой к дверце машины, но что-то надежд на неё было мало.
— Сэр Криндж! — едва ли не светским тоном обратилась к нам рухнувшая с небес баба в рыцарской броне, — Я искала вас! Как вы могли отдать в чужие руки мой молот! Я доверила его вам!
— Меня беспокоила мысль, что в этом оружии заключены запретные технологии, леди Полундра! — не стал скрывать горькой правды я, — Враги человечества и веры могли воспользоваться ими, чтобы отыскать меня!