Первым делом я развела огонь в печи. Руки помнили, как это делается. Дрова, лучина, огниво… Вот так дела! Я даже не сильно задумывалась, пока разжигала. Конечно, я видела в детстве, как бабушка растапливала печь в деревне, куда нас вывозили на лето. Но то ж когда было? А тут раз, и словно моими руками кто другой руководит, али подсказывает, как и что надобно.
Прямо легче стало, не придется начинать с нуля всему учиться.
В сундуке нашлась сухая рубаха и юбка. Одежда была грубой, но чистой. Я переоделась, развесила мокрое платье у печи и присела на лавку.
Так. Нужно собраться с мыслями. Я инженер, человек практичный. Истерика и паника — непозволительная роскошь.
Я оказалась в прошлом, в чужом теле, в чужой жизни.
Я крепостная крестьянка в России середины XIX века.
Моя репутация «блаженной» дает некоторую свободу действий, но и ограничивает возможности. У меня нет денег, влияния, связей, только знания из будущего. Но это уже больше, чем здесь есть у многих.
Что ж, инженер всегда должен уметь работать в непредвиденных условиях. А я всю жизнь решала производственные задачи. Это просто еще одна, хоть и необычная. Скажем так, задачка со звездочкой.
Прорвемся.
Визуалы
Прежде чем вернемся к истории, предлагаю немного разглядеть нашу героиню и место, куда она попала!
Усадьба господ Строгановых
Село Высокое
И сама наша Светлана Петровна
А ныне Дарьюшка. Она же Дарёна.
**А вы знали, что в России середины XIX века ношение кос имело важное социальное значение: незамужние девушки носили одну косу, часто украшенную яркой лентой, что символизировало их свободный статус. После замужества женщина должна была заплетать волосы в две косы и укладывать их вокруг головы под головным убором (кокошником или повойником), что указывало на ее новое семейное положение и было символом супружеской жизни.
Посмотрели? Представили? А теперь можно и к истории вернуться)
Глава 2
Я подошла к маленькому мутному зеркальцу на стене. Совсем затертое, неровное, но все лучше, чем водная гладь. Пальцы слегка подрагивали, когда я потянулась протереть его. Но то нервы. С ними я как-нибудь совладаю. Только немного времени себе дам, отдышусь и успокоюсь.
Из отражения на меня смотрело одновременно знакомое и незнакомое лицо. Молодое, изможденное, с темными кругами под глазами. Светлые волосы, заплетенные в растрепанную косу. Впалые щеки, потрескавшиеся губы. Лет двадцать пять, не больше. А то и меньше может статься, если в порядок привести.
— Ну, здравствуй, Дарья, — прошептала я своему отражению. — Придется нам как-то уживаться.