Прирастаем новыми землями
— Мой Вождь у нас получилось, теперь можем полностью оставить торговлю! — Учитель улыбался, как начищенный пятак.
— В смысле оставить торговлю — зачем?
— Мой Вождь ты забыл, была поставлена задача изготовить сеялку, да жатку, дабы мы эти машины цепляли к нашим сохатым друзьям, кроме того ты сам просил косилку так?
— Конечно просил — это была архиважная задача друг мой.
— Она выполнена, освободит очень много рабочих рук, теперь у нас будет очень много сена, зерна, сможем выращивать больше тяп-тяп, свеклы, лука, чеснока, да вообще всего!
— Именно по этой причине нам нужно свернуть торговлю?
— Ну да! — Учитель даже маленько сдулся, как воздушный шарик из которого чуть выпустили воздух, ибо не понимал своего Вождя. Хоть и ответил громко и четко, но уже немного неуверенно.
— То, что ты сделал неоценимо, но понимаешь торговля она не только для выживания, торговля наш метод экспансии.
— Но зачем нам тогда их тяп-тяп, зерно? А понял ты хочешь больше шерсти горных баранов, малахита, соглашусь с племенем наш Вождь Мудр.
— Малахит нам конечно нужен, а вот шерсть баранов вскоре и совсем бесполезна будет у нас свои козы, будем их стричь. Ты пойми, я бы с радостью раздавал всем тяп-тяп и зерно, но такое нанесет вред. Люди обленятся и перестанут работать. Остановиться прогресс в племенах, они будут напрямую зависеть от нас, но мы превратимся в кого?
— Тех, кто кормит людей, уважаемых и чтимых, нам будут подражать! — Учитель кажется стал понимать.
— Ага значит подражать и тут я с тобой частично согласен. Посмотрят, как мы живем, попросят, а может даже потребуют построить им такие дома. Затем бани, дать в котельную рабочих, а сами будут плевать в потолок, когда придут враги мы будем воевать за них. Получиться жить в Новгороде будет позорно. Не привилегия, а наказание какое-то! Ты работаешь, работаешь, работаешь, обслуживаешь племена, а они тебя презирают и ничего не делают…
— Тех кто работает и обеспечивает высокий уровень жизни невозможно презирать — это самые уважаемые люди в обществе. Вот взять нашу фабрику по производству тканей (я как-то назвал нашу кустарщину громким словом фабрика, когда увидел сколько девчат и детей в клубе работают на станках) ткачихи самые уважаемые люди, самые завидные невесты.
— Ты еще про завод производства металлов скажи. — Я улыбнулся, когда у нас появилась «фабрика», то наши кузни я ради шутки назвал «заводом», но ребятишки на полном серьезе называли себя заводчане. Ибо не все были кузнецы и так назвать себя не могли, но даже если ты на должности «поди-подай-принеси-иди в лес и не мешайся», то ты конечно не кузнец, а заводчанин, так сказать причастен и есть чем гордиться.