Что же касается Борова, то мне удалось его найти после наводки от того же Трека, а вот разговор не задался сразу. Медиатор не сильно жаждал отвечать на мои вопросы и выглядел максимально отстраненно. Сидел в позе лотоса, погрузившись в себя и закрыв глаза. Как и говорили мне кураторы, этот класс слишком уж сильно влиял на разум именованных, делая их странными даже с учетом безумного мира вокруг.
Внешне Боров выглядел как самый обычный человек. Крупное, скорее, даже тучное телосложение и бледное, невыразительное лицо. Если вспомнить того же Раздора, то Боров выглядел совершенно по-другому. Неряшливо, что ли. Как если бы ему было совсем плевать на себя и свое тело.
— Долг — это долг, — неопределенно ответил он наконец, явно устав от моих вопросов. И, выдохнув, все-таки решил объяснить: — Чаще всего его невозможно рассмотреть и его может вовсе не быть… Но, если обращаться к самым очевидным случаям, он может быть установлен за разные проступки и реже достижения. Например, если, с точки зрения Лабиринта, ты слишком быстро растешь в системе. Примеров много. В твоем случае что-то другое, словно сама система пытается подтолкнуть тебя в развитии. И ей по большому счету плевать, выживешь ли ты в процессе. Странно и совсем не очевидно. И только сейчас это можно разглядеть.
— А раньше?
— Не с моими силами. Не все такие, как Раздор, — хмыкнул в ответ Боров и закрыл глаза, показывая тем самым, что разговор окончен.
— Так все-таки что такое Лабиринт? У медиаторов есть знания об этом или хотя бы предположения? — не отставал я.
— Край, отстань от меня уже, — со вздохом вернулся в реальность мой собеседник.
— Ну хоть намекни? — спросил, игнорируя раздраженный взгляд.
— Так просто ты не отстанешь, да? Хорошо, вот тебе мысль и мое предположение. Гипотеза, если угодно. Лабиринт, что это такое в понимании обывателя?
— Место, из которого тяжело выбраться?
— А еще место, в сердце которого очень сложно проникнуть. И далеко не всегда это означает, что должны быть стены или что-то подобное. Подумай над этим. А теперь, Край, отвянь уже от меня и дай поработать!
Это все, чего я смог от него добиться. На все мои вопросы он уже демонстративно не обращал внимания. Впрочем, и того, что он сказал мне, уже немало. И даже подумать есть над чем. Да уж.
Среди палаток центральной части лагеря нашел отдыхающую Струну. Девушка, как и все именованные с хорошими лекарскими способностями, занималась восстановлением раненых. По ее словам, худшее уже давно позади, но проблем все равно хватало. Не забыла Струна поинтересоваться и моим состоянием. Рука все еще не работала, но сейчас я хотя бы ее чувствовал, да и чернота стала постепенно спадать, что тоже являлось добрым знаком.