Лоханка, больше похожая на бронированного пучеглазого навозного жука, подкатила к ним сзади.
— Хальт! — рявкнул верзила оберштурмфюрер, и машина встала.
Фашисты схватились за автоматы.
Вот блин! Разве не видно, что Кузьма свой в доску. Его же каждая собака знает. И повязка белая на рукаве. Но видно, люди графа лесника видели впервые и взяли его на мушку.
— Ви хто? — бугай резво выскочил из машины тыча стволом в деда. — Хенде хох!
— Герр офицер, — поднял руки Кузьма. — Свой я. Станционный смотритель. Вот, и докУмент у меня имеется. Гляньте!
Старик полез в карман, но тут же получил сильный тычок стволом под дых.
Бл*ть! Не понимают они его. Наверное, подумали, что за пистолетом потянулся.
Кузьма выронил аусвайс и согнулся пополам.
Второй фриц сдернул ружье с его плеча и закинул его в «говновозку». Наш план пошел прахом! Ёпт!
Я переместился в кустах поближе к действу. В одной руке сжимал нож, а в другой трофейный особисткий ТТ. Но стрелять никак нельзя. На станции дежурный наряд. Завяжется бой и вмиг примчатся. Уйти мы, конечно, успеем. Но потом опять начнутся репрессии против мирняка. А хотелось все по-тихому сделать. Эх!
Но не все потеряно. Бугай, не будь дураком, все-таки поднял выпавшую из рук Кузьмы бумажку и внимательно осмотрел ее. Поморщился, сплюнул и с подозрением глянул на Кузьму, который, сидя на карачках, старательно изображал из себя жертву страшных побоев.
— Что же вы братцы делаете? — стенал он. — Покалечили обходчика. Кто же теперь за путями следить будет?
Молодец старик. Играет натурально. Или его вправду покалечили? Блин. Надеюсь, что нет.
Оберштурмфюрер ткнул сапогом Кузьму:
— Ауфштейн! Вистать!
Дед, постанывая выпрямился:
— Цыгана я поймал, — ткнул он пальцем в Рубина. — Джуд, джуд он! Цыган! Нехорошая кровь! В комендатуру веду. Обещались мешок муки за каждого пойманного выдавать. Это уже третий у меня. Забирайте сами его тогда и везите! Не нать мне муки. Только отпустите меня от греха подальше!
Дед приближался к машине, стараясь сократить дистанцию для удара ножом. Но бугай вскинул на него ствол и приказал:
— Шаг назад, русская свинья!
Крикнул он по-немецки, но по угрожающему виду было и без слов понятно, что требует. Кузьма не отступил, но остановиться ему все же пришлось. Если еще шагнет, явно пулю схлопочет.
Что же вы такие осторожные, гады? Кто вы вообще такие?
— Что он там бормочет, Густав? — спросил на немецком старшего мелкий фашист. — Пристрели его и дело с концом. У нас важная миссия, в пути останавливаться нельзя! Граф с нас шкуру спустит, если что-то случится с грузом.