Зиверс напирал и требовал. Шарфюрер клялся, что все идет отлично.
Когда раздался щелчок отбоя, хозяин кабинета облегченно вздохнул.
— Он все равно ничего не понимает, верно, Зоннтаг? — пробормотал он. — Что такое? Ты хочешь играть? Или тревожишься? Нет-нет, я не могу пока никуда с тобой идти. Мне нужно еще поработать. Вот, возьми…
Собака захрустела какой-то вкусняшкой.
Ладно, он явно пока собирается сидеть в кабинете, значит не помешает мне осмотреться. Я бесшумно отошел от двери и направился по знакомым коридорам. Вдоль учебных классов. Следом за мной по полу снова заклацали когти старой, но все еще любопытной собаки.
— Ну давай посмотрим, что у нас тут… — одними губами проговорил я, потрепав загривок собаки и заглянул в самый дальний из классов. — Похоже, тут у нас занимаются этнографией, да Зоннтаг?
Столы-парты сдвинуты к окну, на них стопки бумаг. И старые книги, похоже, дореволюционные еще. А в середине на сколоченном из досок постаменте — бревно-идол. От времени почернело, но морду с треугольными зубами с одного конца угадать вполне возможно. Я почесал в затылке. Не силен в славянской мифологии я, что уж. Что за идол такой? По форме, понятно, что бревно это должно стоять горизонтально. А морда… Что-то вроде бегемота с зубами. Может, это и есть пес? Или волк? Хрен его знает, может вообще дракон.
Ладно. Идем дальше.
Пара классов были заперты.
В следующем… Бррр… Что это еще? Прозекторская? Стеллажи, с которых скалятся коричневые черепа. Человеческие. Под окном — ряд мешков. В центре — два стола, обшитых металлическими листами. И запах такой… Ни с чем не перепутаешь. Никакой карболкой и хлоркой его не замаскируешь. Душный запах смерти.
Больше ничего особенного навскидку обнаружить не удалось. Вернуться к этнографам, почитать документы? Разобраться, что там за идол зубастого бегемота лежит?
Бл*ха, что я вообще прицепился к этой школе? Трачу время на какую-то потустороннюю ерунду, которую даже не все фрицы всерьез воспринимают.
«Семаргл, — ни с того, ни с сего подсказала память. — Собачье божество славянское называется Семаргл. Это его идол».
— Ладно, Зоннтаг, мне, пожалуй, пора! — прошептал я, опираясь на подоконник приоткрытого окна. То же, через которое я сюда и забрался.
Собака навострила уши и махнула хвостом. Припала на лапы. И вдруг разразилась громким лаем.
— Тихо ты! — прошептал я. — Что началось-то? Все же хорошо было!
Но замолкать она не собиралась. Да, бл*ха!
— Зоннтаг! Ты где? — в коридоре раздались торопливые шаги шарфюрера. На долю секунды у меня возникло желание прикончить его, но я забраковал эту идею сразу же. Щучкой выскользнул в окно, притворил насколько мог бесшумно створку. Присел у стены, осмотрелся.