— Сгорели вместе с домом, я теперь одинокаяаааа… — завыла Зося, снова обхватывая меня руками. Я с шипением втянул в себя воздух, потому что одной рукой Зося безошибочно попала мне по раненому плечу. Но сразу как-то отлегло. Раз она говорит «сгорели», значит пока что руки у фрицев до пожарища так и не дошли. Если вообще дойдут теперь когда-нибудь.
— Зося… — я вздохнул, обнял ее в ответ, погладил по голове. Ну да, она девица довольно себе на уме, и даже страдает сейчас как-то очень уж показательно. Но так-то она уверена, что ее родные и впрямь погибли.
— Где же я теперь буду жить? — всхлипывала она, уткнувшись носом в мое плечо. — Вася, меня же отовсюду выгнали. Эти неблагодарные немецкие свиньи ни слова не понимают из того, что я говорю. Я с них требую, чтобы мне койко-место и зарплату предоставили, а они меня на хер посылают. Мол, куда хочешь, туда и подселяйся.
— Вот негодяи какие, — сказал я. Ну да, как-то так и должно было случиться. Немецкий Зося толком не знает, учиться ничему не хочет. Она здесь держалась только за счет своего отца и Эмилии, которые немцам были нужны. А без них она им на хрен не сдалась. Хорошо хоть не пристрелили.
— А что твой жених? — спросил я.
— Какой еще жених? — завыла Зося.
— Милая, мне сейчас нужно бежать, — сказал я. — Очень срочно. Но я же встречаюсь с людьми, могу для тебя тоже местечко поискать, хорошо?
— Мой дом… Все мои книги, мои платья… — Зося всхлипывала, снова пытаясь прилипнуть ко мне. — Я с тобой пойдууу…
— Нет, милая, — я твердо удерживал ее на расстоянии. Было немного стыдно, что я не испытываю к девушке того сочувствия, которое стоило бы. Но как-то не хватило в моей голове на нее места сейчас. Другие заботы занимали все. — Давай я отведу тебя в нашу с Анхелем комнату и положу в свою кровать. Ты отдохни и подожди меня. А я попытаюсь найти тебе местечко.
«Надеюсь, ее не пристрелят за это время», — подумал я, увлекая девушку за собой. В комнате Анхеля тоже не было. Я накрыл Зосю одеялом и понял, что в голове крутятся мысли о том, что ее надо бы привязать, чтобы она отсюда никуда не делась и не наломала дров.
Чмокнул на прощанье в щеку и торопливо вышел, потому что она явно нацелилась уцепиться за мою руку и устроить мне новую серию нытья.
Уф, вырвался!
К дому Марьи я пробирался огородами. Сначала пошел вообще в другую сторону, проследил, что меня никто не видит, обошел околицу лесом. Присел в кустах, понаблюдал.
Вроде все тихо. На наше счастье, кроме тех двоих пропавших, у фрицев за ночь хватило и других забот, а контингент в Заовражино, прямо скажем, невеликий.