По уверенным указаниям медсестры, мы поднялись на второй этаж в учебную аудиторию. Классическую такую, амфитеатром. На трибунах восседало штук тридцать врачей, и от этого зал казался пустым. Впрочем, выступающего в центре человека столь малое количество ничуть не смущало. Мы присели на заднем ряду, и я принялся жадно рассматривать человека, которого раньше видел только на нечетких черно-белых фотографиях. Вот ты, значит, какой, эталонный изувер, погубивший тысячи людей в своих экспериментах…
Рассказывал он про расовую теорию применительно к холоду. Выступление свое он уже заканчивал, явно перешел к резюме.
— Таким образом, мы теперь со всей уверенностью утверждать, что резистентность к холоду у славян обеспечивается неким ингибитором, который можно и нужно выделить, чтобы поставить на службу Великой Германии!
Раздались сдержанные аплодисменты. Зигмунд Рашер картинно поклонился. Вот ты, значит, какой… Бл*ха, если встретить этого милягу на улице, сроду не скажешь, что он изувер и садист. Искренний открытый взгляд, заразительная улыбка, залысинки такие… Трогательные. Прямо каноничный добрый доктор. Он оглянулся назад, к скромно сидящей на стульчике сбоку женщине в элегантном синем костюме и замысловатой шляпке с композицией из перьев. Немолодая дамочка уже, хотя и довольно красивая. Она поднялась. Костюм обрисовал ее фигуру, подчеркнув огромный живот. Кажется, дама специально двигалась так, чтобы свою беременность подчеркнуть.
— Кроме того, господа, хочу представить вам музу моих исследований, мой, можно сказать, талисман и мое вдохновение! — произнес Рашер, с обожанием глядя на женщину и сжимая ее руку.
И тут я вспомнил! Точно! В сорок четвертом Рашера арестовали свои же, когда вскрылась его интрига с многочисленным потомством, которое они настрогали с этой дамочкой. Гиммлер изначально был против, чтобы талантливый доктор женился на женщине старше себя на шестнадцать лет. Потому что с точки зрения рейхсфюрера СС, истинные арийцы должны много и изобретательно размножаться, а какое потомство может принести молодому амбициозному доктору стареющая певичка и актрисулька Каролина Диль? Тогда Рашер предъявил своего внебрачного сына и пообещал, что его исследования, которые он ведет, помогут немкам сохранять фертильность даже в дремучей старости. Гиммлер умилился и дал согласие на брак. А Зигмунд с Каролиной продолжали предъявлять свежих младенцев чуть ли не каждый год. Только вот технологией этой плодовитости Рашер делиться не хотел. Впрочем, технологии-то никакой и не было. Хитрожопые супруги просто подбирали свежерожденных киндеров в концлагерях и выдавали их за своих. И когда все случайно вскрылось, Рашер и его жена сами отправились в концлагерь. Только теперь уже в виде заключенных.