— Алекс… — Марта, наконец, оторвалась от моих губ и посмотрела мне в глаза сияющим от самодовольства взглядом. — А пойти сегодня ко мне в гости тебе твое достоинство не помешает?
— Ни капельки, — нежно ответил я. — Я мечтал, что ты мне это предложишь…
В этот момент на столе Марты затрезвонил телефон. Она отпрянула от меня, выпрямила спину и сняла трубку. Внимательно выслушала указания и встала.
— Пойдем, Алекс, — сказала она. — Его светлость требует к себе нас обоих. Будет много работы сегодня.
Весь день прошел под знаком многозначительных переглядываний и случайных касаний. Окрыленная Марта норовила то задеть меня бедром, то фривольно распустить руки под столом в столовой, то обжечь страстным взглядом прямо посреди серьезного совещания. Впрочем, я тоже как мог ей подыгрывал. Мне нужно было разжечь ее настолько, чтобы к вечеру у нее крышу снесло. Чтобы моя реабилитация прошла со стопроцентным успехом.
В конце рабочего дня Марта схватила свое пальтишко и буквально вытащила меня за руку из кабинета. Спешно заперла дверь на ключ, чтобы я, не дай бог, не посмел задержаться на работе ни на секунду.
Уже через несколько минут мы были у нее на квартире. Изголодавшаяся девчонка сдернула с меня рубашку, в пылу накатившей страсти оторвав пару пуговиц.
— Ничего, я пришью! — выдохнула она, покрывая меня поцелуями.
Я даже не успевал ответить на них. Только ее губы коснулись моего уха, шеи и вот уже они целуют плечи.
— Я так скучала, Алекс, — шептала она. — Что ты со мной делаешь? Плохой, плохой мальчик! Марта тебя накажет.
Вот уж хреночки. Возраст, когда меня наказывали давно прошел, а в делах любовных, да и не только в них, я подчиняться совсем не привык. Раз я плохой, будем соответствовать. Я схватил ее за волосы, чуть намотав на руку ее роскошные пряди. Второй рукой подхватил ее под бедра и швырнул на кровать.
— Не понимаю, — я отхлебывал из горячей кружки и делал вид, что впервые вижу такой диковинный напиток. — Для чего варить вино? Но получилось неплохо… Мне определенно нравится.
— Алекс, милый, Алекс! — хохотнула Марта, закинув на меня обнаженные ноги и устроившись рядом на диванчике. Из одежды на ней были только сережки. — Если бы ты жил в Германии, то давно бы полюбил глинтвейн. Это божественный и благородный напиток. Мой отец обожает его, особенно он хорош после катания на лыжах в Адельбоден.
— Не знал, что в Германии есть такой город, — пожал я плечами.
— Какой ты дремучий, Алекс, тебе непременно надо переехать в Европу. — Адельбоден — это горнолыжный курорт в Швейцарии. Меня с детства туда возили. Обожаю кататься на горных лыжах. А ты?