От выступающей стены справа тянулся невысокий заборчик, скорее даже просто перила, за которыми находились массивные, круглые деревянные столы со скамейками и грубо сколоченные табуретами. Для посетителей, желающих выпить на свежем воздухе. Сейчас там сидело человек двадцать, может чуть меньше, а среди них ходили подавальщицы, разнося напитки и закуски.
Над входом висел большой, решетчатый фонарь и вывеска с названием места.
Луженая Глотка.
Несколько сидящих ближе к выходу из «летней зоны» посетителей обратили на меня внимание, но не навязчиво, просто взглядом мазнули.
Стоял шум, гам, звучал смех, который при приближении ко входу только усиливался.
Я толкнул массивную дубовую дверь и… сразу же отошёл вбок, пропуская вперёд подвыпившую даму средних лет в униформе Корпуса.
— Спасибо, красавчик! — лучезарно улыбнулась она мне, осмотрев с ног до головы помутневшим взглядом.
Усмехнувшись, я кивнул и подождал, пока она нетвердой походкой пройдёт, а затем зашёл внутрь.
В лицо сразу дыхнуло горячим воздухом с кухни, принося запахи жареного мяса, специй и тёрпких трав. Снаружи царило лето, но здесь было ещё жарче. Два артефакта, установленных на балках под потолком, гоняли свежий воздух, но особо не справлялись.
Народу здесь было ещё больше, чем на улице. А ведь сейчас даже не вечер, стрелка часов только-только к четырём дня приближалась.
Большинство столов были заняты, алкоголь лился рекой прямо из бочек. Не только пиво, которое по словам Арсенала местный владелец гнал сам, но и вино. Этот сладковато-кислый запах я ни с чем не спутаю.
Найдя возле окна свободный столик, направился туда. Его как раз только что протёрла тряпкой работница таверны. Да, я решил это место называть так. На бар оно совсем не тянет, а у меня аж ностальгия проснулась по прошлой жизни.
Усевшись ближе к стене, чтобы хорошо было видно весь зал и барную стойку, за которой сухопарый мужчина в заляпанном пятнами фартуке натирал кружки, я ещё раз осмотрелся. Более внимательно.
В самый центр таверны посетители сдвинули четыре стола и именно там гремела самая большая пьянка. В центре сидел мощный, лишь немного уступающий габаритам тому же дяде Жоре, мужчина. Лысый, как шар для боулинга, с грубыми, будто высеченными из камня чертами лица. Держа кружку в одной руке и куриную ножку в другой, он громогласно хохотал, с его бороды стекали капли пенного прямо на грудь.
— За победу! За нашего командира! — поднялся из-за их стола ещё один здоровяк, покачнулся, но устоял на своих двоих и воздел кружку к потолку. — За Бивня! Выпьем!!!