Я моргнул. Щедро, очень даже щедро. Про артефакт имею ввиду, а вот про поместье… намёк? Вполне вероятно. Но подумаю об этом позже.
Маленький император без слов Сёгуна вскочил со своего места и, взял с подушечки украшенную резьбой коробочку, протянул мне.
— Спасибо, что защитили мой дом, Демидов-сан, — звонко произнёс он. Мне пришлось опуститься на колено, чтобы наши лица были на одном уровне. Всё же пусть он и маленький, но будущий правитель, а правитель не должен смотреть на кого-то снизу-вверх. — Я и мой народ благодарны вам. Вы — герой, о вашем подвиге никогда не забудут!
— Благодарю, ваше императорское величество, — улыбнулся я, взяв коробочку из его маленьких ладоней. — И с честью принимаю сей дар, обязуясь владеть им для защиты человечества.
— Этот артефакт, это кольцо, — продолжил император, кивнув на мои слова. — Оно достойно такого драконоборца, как вы. Пусть этот дар помогает вам в битвах с врагом людей! И знайте, в моей империи вам всегда будут рады!
Я подавил желание улыбаться шире. Этому ребёнку всего лишь восемь лет, но он уже правитель, пусть пока и не вошёл в нужный возраст. Но мыслил он уже в рамках правителя.
— Я запомню, ваше императорское величество, — верно истолковал я его намёк.
Его мать благосклонно улыбнулась сыну и мне, а Сёгун кивнул, дополнительно подтверждая слова мальчика. Грубо говоря, если отпустить момент с поместьем, мне открытым текстом сказали: «Если вдруг ты решишь искать новый дом, а Российская Империя отвергнет тебя, то Япония откроет перед тобой свои двери и примет к себе».
Дальнейшее награждение я особо не слушал, а на банкет мы с Ольгердом не пошли. В этом не было ничего оскорбительного, каждый мог отказаться из-за своих дел, а нам ещё домой лететь, где тоже куча планов.
С артефактом я решил разобраться уже дома, отложив его к прочим вещам, но не приминул проверить на разные нюансы. Не паранойя, а разумная предосторожность. В деле, где замешан не только Хаос, но и политика, всегда стоит держать нос поветру.
И вот, спустя почти сутки, за которые мы с ребятами попрощались с Ольгердом, обменявшись контактами, а затем отдыхали и гуляли по яркому Токио, мы наконец-то дома. Констраст с Японией был очень сильным. Москва встретила нас промозглым ветром и серым небом, а по спуску с аппарели самолёта, нас уже ждали.
— Ох, не к добру это, чувствую, — пробурчал Толик, заметив людей в форме Нулевого Отдела.
И он был прав.
— Демидов Констатин Викторович, — подошёл к нам сурвого вида мужчина со взглядом мёртвой рыбы. — Вам нужно проехать с нами.