Что это даёт мне? В сухом остатке, предложение присоединиться к партии Маркова в будущем, а то, что вербовка будет — сто процентов. Мой отец состоит среди лоялистов, приближённых к императору. С такой точки зрения всё выглядит скверно, но тонко, тут не поспоришь. Возможно, даже будут приводиться аргументы в стиле, что я младший сын, не наследник, но Архимаг в отличии от брата. А там попытка взрастить моё чувство собственной важности, гордыню и зависть к Олегу, которому достанется всё от рода, а мне ничего.
Я, конечно, сейчас дую на воду, но если хотя бы часть этих мыслей верна, то мне уже захотелось придушить Маркова и всех, кто придумал подобный план. Вот поэтому я и не люблю интриги, всю эту подковерную грязь и улыбающихся лицемеров, как Селиванова, готовых воткнуть тебе нож в спину при случае.
— С Хаосом воевать проще, — прошептал я, подходя к кабинету. — Там ты хотя бы знаешь, кто твой враг.
Ночной Смоленск бурлил от жизни и красок. День уступил свои права, множество баров и клубов открывались по всему городу, завлекая клиентов. Играла музыка на набережной, компании молодёжи выбирались на прогулки, пока ещё было тепло, ведь осень постепенно подкрадывалась и скоро погода могла резко измениться.
Военные и жандармерия патрулировали город, но люди уже привыкли к тому, что на дорогах часто мелькали машины не с гражданскими номерами, да и произошедшее в поместье градоначальника, а также непонятные по слухам стычки в других районах города, быстро забывались.
Большинство людей не волновало, что где-то что-то произошло, раз их это не затронуло, а опасность… жители Смоленска обитали рядом с Червоточиной, где ещё может быть опасней? Вот только из-за этого соседства, по сравнению со многими другими городами, Смоленск был привлекателен, как зарплатами, так и условиями труда и жизни. Покидать его мало кто хотел, а вот приезжих было довольно много.
На одинокого мужчину в тёмном плаще и шляпе, идущего в потоке людей по тротуару, мало кто обращал внимание. Его обычная, малопривлекательная внешность, не вызывала интереса у женщин, а уродливый шрам через всю щёку, переходящий на шею, даже отталкивал. Как и взгляд серых, словно у мёртвой рыбы, глаз.
Сам же приезжий мало разглядывал город, в отличие от группки туристов в футболках «Я люблю Смоленск!», которые то и дело делали фотографии и останавливались возле каждого бара. В одного из них мужчина чуть не врезался.
— Прости, мужик! Не заметил! — широко улыбнулся щербатый парень.
— Ничего, — ответил мужчина. Голос его звучал чужеродно, словно скрежет металла. Улыбка у парня сразу пропала, а на лице появилась настороженность. — Я сам в вас чуть не врезался. Всего хорошего.