О чём говорило это чудовище исполин не понял. Учёные изучали язык тех немногих тварей, которые обладали разумом и могли говорить, но большого успеха пока не достигли.
Тварь схватила воина за плечо увенчанной когтями ладонью и легко, будто пушинку, потащила за собой. К пентаграмме, куда остальные чудовища складывали то, что осталось от отряда рейдеров.
Линии печати вспыхнули от крови, в воздухе разлилась волнами энергия Хаоса. Столь концентрированная, что человека начало буквально выворачивать наизнанку. Как его тело, так и душу. Он метался. Пытался с криком вырваться из последних сил, не взирая на раны, но тварь держала крепко и лишь смеялась над потугами смертного.
— Да начнётся ритуал! — прорезался в потоках энергии омерзительный, визжащий голос.
Человека бросили прямо в центре печати. С трудом, терпя невероятную боль, он сжал зубы до скрежета, чтобы не дать чудовищам лишнего повода порадоваться. А потом умирающий рейдер увидел, как прямо перед ним стало формироваться марево, похожее на Червоточину. Более прозрачное и неприятное, а стоило исполину приглядется, как он увидел на другой стороне… город, полный самых разнообразных тварей.
— Боги… — с трудом выдавил из себя хрип мужчина, а в следующий миг его спину пронзила острая боль, за которой пришла смерть…
Смоленск.
Красный Корпус.
По времени мы уже опоздали на обед, а потому Арсенал повёл нас в офицерский зал, где всегда был подготовлен шведский стол. Людей здесь было не особо много, на нас мало кто обратил внимание, а самих ребят очень удивило это место.
— Вот это я понимаю, столовая, — присвистнул Толик.
— Офицерская же, — пожал Игнат плечами. Взглядом прикипев к уголку со спортивным питанием, он многозначительно протянул: — Хм-м…
— Ни в чём себе не отказывайте, щенятки, — помахал рукой Ильин и, подавая пример, взял поднос, набирая кучу всего.
После его отмашки, ребята, как с цепи сорвались. Голод после занятий, а затем ещё и боя, дал о себе знать в полной мере. Все накинулись на еду с таким остервенением, будто её могли в любой момент забрать. Мария и Аврора ещё пытались хоть как-то держать себя в руках, но громогласный рёв в желудке выдавал их с головой и заставлял смущаться.
— Теперь я понимаю, почему ты договорился с Искрой, чтобы она прописала тебя сюда, Костя, — встал рядом со мной Толик, накладывая себе побольше риса и несколько стейков красной рыбы в соусе. — Сам бы не отказался наведываться сюда…
— Думаю, это можно устроить, — пожал я плечами и бросил взгляд на Ильина. — Можно ведь?
— Почему нет? — хмыкнул он. — Скажу командиру, он выпишет нужные бумажки.