Возвращение в Корпус прошло спокойно, даже рутинно. Оставив БТР в боксе, где его сразу же окружили за обслуживание местные работники, мы пошли в арсенал, чтобы сдать броню.
— Ты с нами, Мария? — спросил я у Голицыной.
— Разумеется, — кивнула она и с лёгким недоумением посмотрела на меня. — Командир же сказал, что мы будем разбирать ошибки по приезду. Или ты устал от моего общества, Константин?
— А ты свою броню тоже в арсенал сдаёшь? — взяла слово вместо меня Альбина. — Ты же сказала, что у тебя своя комната. Можешь же оставить там.
— Зачем? — пожала плечами Мария. — В арсенала удобнее.
Часть наших ребят с ней бы поспорили, прекрасно помня ту давку, что была до выезда на закрытие. Мне же и вовсе проще. Я как только слез с брони БТР, сразу же отдал приказ доспеху и тот свернулся в кулон под завистливые взгляды Толика и Игната.
— Читер… Тоже так хочу… — сказал мне тогда сосед, а здоровяк согласно кивнул.
— Так модернизируй свой доспех, — улыбнулся я в ответ и Толик обиженно нахмурился, но я видел, что мои слова легли на благодатную почву.
В арсенале мы закончили довольно быстро. Народа не было, так что Степаныч со своими помощниками быстро забрал нашу броню и сказал, что чистить самим её не нужно, чем изрядно меня удивил.
— Думаешь мне самому это надо, Демидов? — грозно раздувая ноздри, упёр руки в боки завхоз. — Это далеко не так! Но касательно вашей группы поступил приказ, так что за снарягой мои ребята присмотрят, почистят и уложат! И давай уже сюда свой доспех!
Я повернулся к Арсеналу с вопросом, а тот делал вид, что потолок ему гораздо интересней. Ребята же, включая Марию, ушли в раздевалки.
— Нет, — покачал я головой, удивив завхоза. Его усы аж встопорщились. — Этот доспех часть моего меча, они одно целое, а мною уже получено разрешение на его ношение на территории Корпуса.
— Хм… — почесав затылок, протянул мужчина. — В целом оно так, но… Не положено ведь…
— Он прав, Степаныч, — усмехнулся Арсенал, довольно мне кивнув. — Спицыну я сам скажу.
— Ну если так…
Я облегчённо выдохнул, а уголки губ приподнялись в улыбке. Не хотелось мне больше расставаться с доспехом, неправильно это. Он — часть Алой Розы. Её вторая половина. Так что она будет со мной, а не валяться в ящике, в темноте, рядом с бездушными артефактами.
Ладонь обдало теплом от рукояти, словно бы в благодарность, но в этих ощущениях было что-то ещё. Признательное.
— Хитрый ты жук, Костя, — хмыкнул Арсенал, наблюдая, как я прятал кулон под одеждой. — Но так, наверное, будет лучше.
— Евгений Евгеньевич проблем не доставит за это решение? — спокойно спросил я, продумывая, как буду убеждать Спицына, если тот пойдёт в отказ.