— Пройдите в вагон, поезд отправляется, — выглядывает проводник.
Так быстро?! Разворачиваюсь к девушке… Её уже нет. Как жаль…
А нехрен было тормозить. Сразу надо было подойти! С досадой психую на себя и, бросив последний взгляд на перрон, возвращаюсь в вагон. Внутри всё растревоженно порхает. И тоскливо ноет. Ну как так? Запала мне барышня…
Поезд трогается. Что за станция-то была?.. Выглядываю в окно, держа в руках неуместный теперь букет. Слышу, как дверь в купе открывается.
— Добрый вечер… — красивым глубоким голосом, но с прохладной интонацией.
Разворачиваюсь.
Твою ж… Она!
Глава 2. Охотничьи инстинкты
— Добрый вечер… — смотрю на неё, не моргая.
— Вы позволите? — стреляет уверенным и требовательным взглядом на кресло.
А, да… Перегородил собой всё купе! Растерянно присаживаюсь на диван. Девушка ставит чай в резном подстаканнике на столик. Перевешивает на крючок саквояж. Присаживается. Нога на ногу…
Как жаль, что стол загораживает основное зрелище. Но даже её ножка в чёрной туфельке на шпильке и с ремешком на щиколотке — это вау…
Она поправляет волосы, ведя по ним пальцами, и откидывает с лица назад. Я чувствую тонкий аромат парфюма. Горяча волна идёт по телу… и у меня встаёт.
О-о-очень вдохновляющая попутчица! Вот это я поработал…
Поднимает на меня взгляд, чуть заметно ведёт бровью.
Я пялюсь? О, да…
— Сергей, — представляюсь я.
Опускает на мгновение взгляд и, пару секунд помедлив, снова выстреливает им в меня.
— Очень приятно, Сергей.
Делает глоток чая и поправляет низкий вырез платья, открывающий точёные плечи.
Перевариваю. Значит, знакомиться и говорить имя барышня не желает. Окей…
— А это Вам, — кладу спокойно на стол букет пионов рядом с её кружкой.
— Мне?.. — растерянно.
— Вам.
— Спасибо.
Перекладываю подушку повыше и, оперевшись на неё спиной, зависаю в телефоне. Вернее, делаю вид, что зависаю. А сам не соображаю, что делают мои пальцы.
Хочется отвесить себе отрезвляющий подзатыльник.
Ты чего стушевался, майор? Девчонка минимум на десятку тебя младше. Да и вообще…
Но женская красота — она такая. Иногда полностью обезоруживает даже матёрых мужчин. И моя барышня в курсе про силу своей. Уверенная… И не пытается понравиться. Потому что знает, что ей не надо пытаться. Это по факту случится. Случилось…
Мы оба сидим в телефонах. Но воздух в купе застыл настолько, что тяжело вдыхать, и кружится голова.
Постучавшись, заходит проводник с постельным бельём для неё.
— Принесите, пожалуйста, вазу с водой.
Внутренности опять подрагивают от её голоса. Чуть заметно качаю головой, пытаясь не улыбаться. Вот это тебе вставляет, Зольников!