— Ты сам это придумал, или подсказал кто?
— Только что в голову пришло, если честно.
Вот сейчас не соврал, поэтому мысль выразить получилось корявенько. Но судя по взгляду Сэнди прекрасно поняла, что я имел ввиду. Отведя взгляд, девушка оглянулась в поисках официанта, который появился тут же, словно из инвиза вышел. Сделали заказ — Сэнди выбрала рыбный тажин, я остановился на ягненке в меду с морковью и кус-кусе с семью овощами. Не знаю что это, но звучит заманчиво. Но первым делом почти сразу нам принесли чай, украшенный красивыми белыми цветами.
— La fleur d’oranger, — прокомментировала Сэнди, глядя как я смотрю на цветы. — Флёрдорандж если по-русски, цветы померанцевого дерева.
— Апельсинового?
— Да. В честь них у вас назван город в предместьях Петербурга — Ломоносов, я недавно там была.
— Ломоносов? — уточнил я, подумав что она что-то путает.
— Ораниенбаум. Дьюк Меньшиков при Петре Великом строил там оранжереи, выращивал апельсины, потом вы этот город в Ломоносов переименовали. Вообще переименовывать города — русская традиция, удивляюсь как Москва еще не переименована ни разу.
— Удивительные познания.
— В последний месяц мне вдруг стала интересна Россия, знаешь ли, — улыбнулась девушка. — Я исходила Петербург вдоль и поперек и объездила по кругу все дворцовые предместья. И это… fuck my mind! Город Санкт-Петербург, а область вокруг — Ленинградская. Город Ломоносов — дистрикт города Санкт-Петербург, а территория вокруг — Ломоносовский район Ленинградской области. Зачем?
Удивительно, но в этот момент девушка стала похожей на Василису — также за одну фразу поменяла сразу несколько образов, переходя из официоза Александры Л. Джейн к эмоциям простой девчонки Сэнди.
— В общем, я уже запуталась везде где можно и это еще по верхам смотрю, даже до тяжеловесов русской классики не добралась, только Пушкин и Тургенев. А у тебя есть какие-нибудь увлечения, хобби?
— Сразу и не сказать. Я разносторонне развит.
— Но конкретное любимое увлечение?
— Конкретного нет.
— Как же ты жизнь планировал? — нахмурилась Сэнди. — Еще Генри Форд говорил, что самая хорошая работа — это высокооплачиваемое хобби, а он был неглупым человеком.
— У меня как-то не было возможности. Ты знакома с моим личным делом?
— Знакома. Но чем-то же ты интересуешься?
— Нет.
— Я не понимаю.
— Ну а я не понимаю, что такое хобби.
— Как это может быть?
— Ну вот смотри: в сутках двадцать четыре часа, использовать можно восемнадцать, остальное на сон. Где что-то получается, туда и закидываю все ресурсы и время, оставшееся после учебы, чтобы денег заработать. Головизор, литература — все это было либо с целью расслабиться простым контентом, не загружая мозг, либо в самообразовательных целях на пути к достижению промежуточной цели. Поэтому я просто не знаю, что такое хобби, у меня как себя помню просто не было свободного времени на увлечения.