— Деньги?
— Не-ет! Деньги — пыль! Если у тебя есть голова на плечах и четкая цель — ты их раздобудешь. Это не проблема. Дело не в том — мне не нравилась компания. В основном, туда приезжали напыщенные куски дерьма, не считающие за людей тех, у кого на банковском счете меньше денег, чем в казне Монако. Знаешь, как они реагировали, когда я им рассказывала о том, что работаю простым автомеханником? О! Ты бы только это видел! Мужланы менялись в лице быстрее, чем болиды формулы один разгонялись до сотни─ от флирта до презрения за две секунды! А сколько жалоб было на то, что с ними отдыхает не пойми кто, — задумчиво хмыкнула Одри, потягивая компот через трубочку, — потому, я любила отдыхать в ангарах — люди проще, атмосфера лучше. Нет, дерьма хватало и там, но оно… не такое напыщенное и лощеное. Оно честное. Оно знает, что оно дерьмо и не пытается скрыть свою суть за фантиками. Потому, и воспринимается проще. Естественней. А еще — один из ангаров находился всего в квартале от моей мастерской, так что я туда ходила как к себе домой. Меня даже иногда за сотрудницу принимали, так примелькалась. И…
— И хватит! — окатила нас брызгами подплывшая Кара, — тут люди отдыхать пришли, а не твои депрессивно-философские мысли слушать. Нет, чтобы что-то хорошее вспомнить — первый секс, похороны бывшего, или упавшую на ногу свекрови люстру — так нет же! Нужно какую-то нудную тягомотину завести о том, что когда-то там было и уже никогда не повториться. Фе! И чтоб ты знала — тот курорт нашему острову и в подметки не годится. Хотя бы потому, что на нем не было таких мужчин как наш Вакс.
— Слушай, шеф, ты же не против? — задумчиво спросила Одри, материализуя в руке небольшой молниевый шарик.
— Ты не посмеешь! — прошипела Кара.
— Бросай! Зажаришь стерву — с меня помада и полтюбика тоналки! — прокричала сидевшая на скамейке у навеса Таша.
— Они тебе и так тебе не нужны, — хмыкнула заноза, легким движение руки посылая искрящийся сюрприз в бассейн с Рыжей, — не шерсть же тебе красить? Хотя смотрелось бы зачетно!
— Я тебя ненав… иж… иж… жу! — прошипела бьющаяся в судорогах Карина, уцепившись за край бассейна.
— Ой, да ненавидь сколько влезет! Мне от………………!?!.…!!!
— Вос… восе-се-семь час-со-сов, — со злорадно прошипела Карина, — выку-ку-куси, га-га-дина!
— … ……!
— Так, а ну угомонились обе! — прикрикнул я на девушек, отставляя компот на столик. Уязвленная и взбешенная Одри материализовала четыре шаровые молнии, каждая из которых была размером с мою голову и вот-вот собиралась пустить их в дело, сопровождая свои действия выразительными немыми ругательствами. Что называется — молчала матом. Надеяться на то, что так она просто пугает Рыжую было бы верхом глупости, потому пришлось вмешаться и спасти бедовую. — Мне только членовредительства в высшем руководящем составе не хватало! Детский сад, ей богу! Вроде, взрослые тетки, а ума ни на грамм! Живо по разным углам! Кара — здесь. Одри — вниз!