Работающего душа у нас не было, зато воды — океан. В сам резервуар шлюза нырять я запретил. Ступеньки-ступеньками, но мало ли? Еще не успеют вылезти и уйти. Приплывет какая особо шустрая тварь и устроит нам локальную трагедию. Потому, ребята набирали в ведра воду и пока удин смотрит по сторонам, благо прозрачность стен позволяла, второй обливается.
Но все равно, даже так слишком опасно. Да и соленая вода — не пресная. После нее на коже соль выступает, и она от этого еще больше сохнет. По-хорошему, после нее нужно обмыться в пресной воде. Так что от починки душевых теперь не отвертеться.
Ну, а дальше все согласно расписанию. Завтрак, распределение и оглашение дежурств и обязанностей. Из последних — в основном уборка, переноска и сортировка вещей из соседних комнат. Людей мало, ничего серьезного не поручишь. В куполе так вообще, одни девушки остаются. Парней я всех забираю ближе к острову, там они нужнее. А здесь — двери закроют и все. Выкуривай их потом.
— Почему я не могу пойти с вами⁈ Ты сказал, что нужен доброволец! Я — доброволец! — сведя брови вместе, серьезно высказывала мне Юля.
— И как ты себе это представляешь? Наверху опасно. А ты не хочешь брать в руки оружие. Как ты себя защитишь?
— А вы на что? — как-то по-детски удивилась девушка. — Я вам верю. Вы меня в обиду не дадите.
— Резонно, — заметила Одри. — чем крыть будешь?
— А, ничем, — махнул я рукой, — пусть собирается. С нас мясо, с нее ягоды. А пока она прыгает от радости, мы с тобой кое-куда пройдемся, где ты мне покажешь одну чистую-пречистую столовую.
— Ой, ну начинается, — простонала Одри, сползая с кровати и подходя ко мне. Покопавшись в кармане, она протянула мне небольшой пакетик, ехидно улыбаясь — мы готовились к твоему приходу, дядя-ревизор. Так что, вот тебе белая перчатка и две ватные палочки. И если найдешь ими грязь… то стирать будешь сам!
Ну… что сказать. Меня альтернативно любят. А может и не совсем альтернативно. Кроме Одри, на сдачу выполненной работы по наведению чистоты в столовой пошла еще и Кара. И уже тогда я немного напрягся. Как оказалось, не зря.
Первое, что я увидел, войдя в комнату — капитальную перестановку мебели. Сдвинутые вместе столы образовали большую букву «Т», тянущуюся на всю длину столовой. По сторонам «ножки» расставлены обычные стулья и табуреты, а во главе — вращающееся кресло, которое кое-кто не поленился и прикатил аж из кабинета офицера. Но это еще не все. На стене, позади кресла, на манер штор были развешены две белые простыни и подвязаны по середине на бант широкой красной полосой ткани.