— Откуда во дворе столько незнакомых лиц? — вдруг раздалось у дверей.
Я обернулся и увидел молодого парня лет двадцати пяти. Он посмотрел сначала на меня, затем на Скальдира и коротко бросил:
— О, так и здесь тоже.
— Знакомься, Рони, это господин Эйдан Кастволк и рыцарь Скальдир Гутт, — представил нас Рагн.
— Рони Однер. Рад знакомству, господа.
— Да чего мы всё «господин» да «господин», — поморщился Скальдир. — Нам же теперь вместе служить. Никто не против, если по имени друг друга называть будем?
— Я не против, — сказал Торрим и глянул на меня, как на самого высокородного дворянина в этой компании.
— Тоже не против, — согласился я. — Так даже лучше.
— Вот и славно, мужики!
Рони бросил сумку на свою койку и, сняв дорожный плащ, спросил:
— Так с чего вдруг у нас пополнение?
— Это мы и обсуждаем, — сказал Астрид. — Видать, намечается какой-то конфликт.
— Да ну?
Что-то в облике Рони казалось мне смутно знакомым. Когда его руках мелькнула книжка с символами на обложке, всё стало на свои места.
— Рони, так ты маг? — полюбопытствовал я.
— А? — отвлёкся от разговора он. — Да, а что?
— Кто именно?
— Заклинатель.
— На каком факультете учился, если не секрет?
— Факультет первородных сил и факультет зачарований.
— Два направления, значит?
— Стихийная магия и магические письмена.
— Неплохо, — закивал я. — И давно выпустился?
— Два года назад, — ответил он. — А ты, я смотрю, тоже в магии разбираешься?
— Учился в гилимской академии, — произнёс я. — Правда, недавно исключили с первого курса.
— За что? — настороженно спросил Рони.
— Надавал по лицу сыну Рогнера Бьерда.
Скальдир внезапно расхохотался:
— Весёлая у нас тут компания подобралась!
Рони улыбнулся и спросил:
— Что изучал?
— Зельеварение и целительство.
— С магией проблемы? — догадался он.
— Крайне низкий объём энергии, — не стал отпираться я. — Но мне там нравилось. Мастер Стилда и мастер Ингвар настоящие знатоки своего дела.
— Да… — протянул Рони. — В академии хорошо…
— Скальдир, пойдём-ка мы тебе тут всё покажем, — сказал Торрим. — Узнаешь, где помыться и поесть.
— Звучит заманчиво.
Через минуту в казарме воцарилась тишина: остались только мы с Рони.
— Значит, ты тот самый Кастволк? — неожиданно спросил он.
— Тот самый, что победил на турнире, — кивнул я.
— Я не про это, — сказал Рони. — Ну… История не мой конёк, но про твою семью кое-что читал.
— А, ты об этом, — слабо улыбнулся я. — Да, я из той самой семьи, что когда-то была связана с вотрийцами.
— Интересно.
— «Интересно»? — переспросил я.
— Правда интересно, — сказал он. — Вотрийцы довольно… необычные.