Преподобный Грейд смотрел на это всё одобрительно и тоже кивал.
— Вам мессир Ольгер рассказал? — спросила я.
— Да, милое дитя моё, — сказал Грейд. — Рассказал, что мальчик жизнью пожертвовал для будущего мира… Я, признаться, впервые вижу тёмного вестника — быстро мир меняется — и мне тоже приноровиться к переменам тяжело. Но необходимо. Этого от вас от всех жизнь требует, а от меня — Вседержитель.
Ольгер его выслушал с таким видом, будто Грейд произносил проповедь.
— Ну что ж ты! — сказала я. — Время теряем. Иди уже, иди.
Ольгер изобразил поклон и удрал по лестнице наверх. А офицеры все разом вопросительно на меня посмотрели.
— И нечего, — сказала я. — Сядьте и ждите.
— Да мы бы и сами… — заикнулся пожилой.
Но, видимо, у меня сделалось такое выражение лица, что развивать эту мысль он не стал. И оба они чинно уселись на стулья у стены, выпрямившись, будто проглотили свои парадные палаши, с лицами уставными и страдальческими одновременно.
Тяжёлая служба у людей.
А я отодвинула для Грейда кресло — и он очень удобно в нём устроился, как кот. И расправил балахон. А я, змея такая, почему-то вспомнила, как мне бабушка говорила, что нехорошо леди расправлять подол, когда садишься.
Суетно.
— Ну так вот, — сказал Грейд совершенно умиротворённым тоном. — Мне с утра сообщили, что подводный корабль прибыл. Я даже побеседовал с мессиром Дильманом, это весьма достойный офицер и моряк. И упомянутый мессир отметил, что не хотел бы тащить тварь во Дворец. Его команда имела с тварями дело, они весьма опасны… да и кто знает, что с ней станет, если этакая мерзость окажется неподалёку от святого храма.
— Дильман нас на борт звал? — восхищённо спросила я.
— Да, — Грейд благодушно улыбнулся. — Я велел служкам доставить мои книги на корабль, милая леди Карла, а милейший мессир Валор принёс туда какие-то рукописи и в настоящий момент беседует с экипажем. И вам недурно было бы собрать всё, что может понадобиться вашей науке. Вот вернётся мессир Ольгер — и сразу пойдём.
— Отлично! — сказала я.
Мне ужасно понравился замысел. Действительно, тащить во Дворец тварь, которая ещё шевелится, — так себе идея.
Я достала саквояж-укладку, который в своё время очень удачно выпросила у жандармских медиков, и начала упаковывать туда наши инструменты для вскрытий, а Грейд наблюдал с интересом. Зато офицеры, которые так и сидели у стеночки, смотрели на меня квадратными глазами, будто я не инструменты пакую, а живых пауков или черепа.
— Вы что, мессиры? — спросила я, когда у меня уже одежда начала дымиться от их взглядов. — Что-то спросить хотите?