Никто из участвующих не знал, что последствия будут катастрофическими. Никто не предполагал, что обряд коснется не только тех магов воды, кто в нем участвовал, но и всех живущих магов воды во всем мире. Никто не знал, что существует бесконечное количество вселенных и что прежде чем маг воды переродится вновь в этом мире, могут пройти сотни и даже тысячи лет, а в других мирах магия не существовала. И даже если маг воды возвращался в этот мир, его душа по прежнему была раздроблена, и телом управляла «слабая» сторона, которая не владела даром и не могла передать его следующим поколениям.
Никто также не предполагал, что без магов воды генофонд хранителей ослабнет настолько, что связь с источником начнет ослабевать.
Просто две политические силы боролись друг с другом, и хотели получить быстрое решение.
Но ритуал не учел ситуацию клинической смерти, когда тело, в котором живут два сознания, умирало лишь на мгновение, не уходя в перерождение. Именно так немногие маги воды, которые смогли вновь вернуться в этот мир, обретали контроль над своим телом, когда их сознания вновь соединялись в одного человека. Однако все они были слишком старыми, чтобы оставить потомство. Возможно, Леонард и Софи были первыми магами воды, которые не платили цену ритуала.
А ещё ритуал не учел того, что «слабая» сторона вовсе не была слабой. Без привязанностей, любви, без эмоций, жизнь не имела никакого смысла. Я прожила на Земле больше восьмидесяти лет, и ничто не имело для меня важности. Я не жила — существовала. Жизнь Элли, моей «слабой половины», до того как наши сознания объединились, была в сотни раз полноценнее моего «сильного» существования на Земле.
Именно эти мысли я записывала в свой собственный дневник. Рядом уже лежал зачарованный ящик и новенькое кольцо с “координатами”. Оно ждало следующего попаданца.
— Уже полночь, что ты тут делаешь? — со спины ко мне прижалось сильное тело, и Феликс укусил меня в шею, одновременно стаскивая с кресла, на котором я сидела.
— Дела, дела, — шутливо ответила я, подставляя шею под поцелуи и позволяя уводить себя в спальню.
— Это не настоящие дела, вечно ты читаешь эти старые записи. Нужно жить будущим, — пробурчал муж, на что я только засмеялась.
— Тебе что же, совсем не интересно?
— Почему? Интересно. Но если ты захочешь, ты сама мне расскажешь, — он наконец донес меня до постели, а потом начал деловито стаскивать с меня ночную сорочку.
Позднее, засыпая в крепких объятиях Феликса, я думала о том, что действительно нужно строить будущее. Конечно, я не ожидала, что это будет легко. И вообще, я не знала, имею ли право судить о том, что хорошо, а что плохо. Является ли технологический прогресс чем-то хорошим? Является ли хорошим то, что мы спасаем земли королевства, используя форсадит: ядовитый минерал, который отрицается самой природой? Монархия, на мой взгляд, точно не была идеальной системой правления, но к другой люди сейчас были не готовы.