Феликс заявил, что разорвёт помолвку с Амалией Леонни и женится на мне. Что я стану королевой Валледа.
А все, что я испытывала это опустошение.
Феликс вывел меня из зала, завел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Похоже, теперь мы уже даже не пытаемся изображать каких то приличий.
Вместо того чтобы посадить меня на стул напротив своего стола, мужчина усадил меня на кушетку у стены и присел рядом, так что наши лица оказались на одном уровне. Я смотрела вниз, но Феликс взял меня за подбородок и приподнял его, заставив встретиться с его взглядом.
— Элли, послушай меня. Всё будет нормально. Никто тебя не тронет, ты слышишь меня?
Я почти не слышала его, продолжая думать о словах графа Дезье. Уверена, другие члены совета разделяли его мнение, особенно те, чьи источники угасали, становясь все более прозрачными. Неужели те, у кого уже есть наследники, не понимают, что появление других наследников, связанных с источником, нарушит существующее равновесие и возобновит борьбу за власть и титулы, которая утихла, после того как каждый источник стал выбирать лишь одного хранителя?
Хотя, о чем я думаю? Я никогда не позволю такому произойти. Буду драться до последнего, если меня попытаются подложить под кого-то вроде графа Дезье.
Происходящее на совете шокировало меня; я не могла поверить, что кто-то осмелился так открыто обсуждать мою беременность, предлагая, чтобы я родила ребенка от нескольких мужчин. И никто, кроме Феликса, не пытался остановить его.
— Элли, посмотри на меня, — снова попросил Феликс. — Я не позволю никому тебя тронуть.
— Когда ты узнал правду? — спросила я, наконец сконцентрировавшись на лице короля.
— Вчера ночью, — ответил он, облегчение отразилось на его лице, от того, что я стала отвечать.
— Почему ты не остановил Его Светлость? Не скрыл правду?
— Есть много причин, но главная — император уже в курсе. Вчера ночью Эдмун Тенбрайк отправил письма в десять различных изданий Валледа, и мне удалось перехватить только девять из них. Не думаю, что они осмелятся опубликовать что-то без моего разрешения, но одного того, что они знают, уже достаточно — это лишь вопрос времени, когда правда просочится в массы… — он сделал короткую паузу. — В каком-то смысле совет лордов оказался нам на руку, я не хочу, чтобы кто-либо строил предположения о тебе. Если бы я знал заранее, никогда бы не раскрыл такую правду, потому что это подвергает тебя опасности на всю жизнь. И наших будущих детей тоже.
Он сказал “наших будущих детей” а не “твоих детей”.