— Сейчас принесу текст, покажу. — обещает БоРам, поднимаясь на ноги.
(несколько позже. Кабинет БонСу)
— Госпожа директор, но это вообще уже откровенная наглость! — возмущённо восклицаю я, размахивая зажатым в руке листком бумаги. — Мало того, что не собираетесь выплачивать положенные мне роялти, так уже скатились до откровенного воровства!
— Какого ещё воровства? — неподдельно удивляется БонСу.
— Вот! — распрямляя смятый лист, кладу его на стол. — Новая песня, которую вы дали разучивать «Короне». Её сочинила я!
Начальница некоторое время смотрит в листок. Читает.
— Это песня из недавних новых произведений, зарегистрированных агентством.– отвечает она, поднимая голову от мятой бумажки. — Никто у тебя ничего не крал. Если хочешь, могу показать регистрационные документы.
— Я её написала! И она была одной — среди нескольких, которые были в моём телефоне, украденным директором ЮСоном! Значит и другие песни вы тоже на себя записали⁈
— ЮнМи, успокойся. — терпеливо просит БонСу. — Повторяю, никто у тебя ничего не крал. Все документы оформлены как положено по закону. С указанием авторов песен и музыки. Ты можешь с ними встретиться и поговорить.
— И кто же эти замечательно талантливые люди? — с сарказмом вопрошаю я.
Директорша безразлично пожимает плечами.
— Мне сказали, — они работают в агентстве. Я пока ещё недостаточно всех здесь знаю.
— Я подам на вас в суд за кражу интеллектуальной собственности!
— Как хочешь. Все бумаги оформлены по правилам, можешь сама в этом убедиться. Твои обвинения — беспочвенны.
— Ладно, посмотрим. — с угрозой обещаю я.
— Пожалуйста, смотри. — предлагают мне и улыбаются вежливо-дежурной улыбкой.
….
Сижу, смотрю, злюсь на то, как меня нагло «кинули». Ксерокопии свидетельств о регистрации авторских прав, взятые у директора, выглядят настоящими. Однако следует учитывать факт того, что я первый раз в жизни держу в руках подобные документы. Чего в них должно быть, а чего — не должно, прямо сейчас сказать не могу. Нужно разбираться. Но, скорее всего, в них всё правильно, раз они зарегистрированы. В предоставленных мне копиях официальных бланков, — авторами стихов и музыки указаны люди, чьи имена и фамилии мне совершенно ничего не говорят. Ясное дело — подставные лица, но как это доказать, совершенно непонятно. Идти на поклон к контрразведке и нижайше клянчить, чтобы они соблаговолили снизойти, — абсолютно нет никакого желания. Но без файлов, хранящихся у них, доказывать факт воровства — дохлый номер. Только деньги на адвокатов выкину. Вот твари! Все только и смотрят, — за счёт кого бы нажиться! На миг зазевайся — тут же обнесут!