Сижу, молчу жду, пока кто чего скажет.
— Не могу поверить, что дядя ЮнСок этим занимался. — с растерянными интонациями в голосе произносит СунОк опустив голову и глядя в стол. — Контрабанда с Севером… Этого не может быть!
Почему бы и нет? Чем сложнее и опаснее, тем больше плата за риск. Я так себе это представляю.
— Северяне — с ними нельзя вести никаких дел, они всегда обманывают. Он бы не стал никогда такое делать, он умный! Его оговорили! — всё больше усиливая голос, продолжает сыпать восклицаниями СунОк.
— Это придётся доказать. — говорю ей я.
— Что доказать? — резко поворачивается она ко мне.
— Что он невиновен. Доказать в суде. Для этого нужны адвокат и деньги.
— Что у нас с деньгами? — спрашиваю я у СунОк. — Те, что я давала на кафе, они целые или уже потрачены?
— Я уже их потратила. — наклонив голову и смотря на меня несколько из-под бровей недоумённо отвечает СунОк. — Оборудование купила.
— Оборудование? — переспрашиваю я, не ожидав столь быстрого, на мой взгляд, освоения выделенных средств. — Какое?
— Холодильники, кофемашина, кофемолка и всё остальное. Всё по списку.
— И где это всё? — удивлённо спрашиваю я.
— Я оплатила заказ вперёд с оговоренным днём поставки. — отвечает онни.
— Зачем? — недоумеваю я.
— Это дешевле на четырнадцать процентов. — объясняет она. — Чем больше времени между оплатой заказа и поставкой, тем выгодней. Максимальная скидка может дойти до тридцати процентов.
Ясно. Деньги, выделенные на кафе, — потрачены, их можно в расчёт не принимать. Рассчитывать я могу только на свои ресурсы. Впрочем, то, что потрачено, тоже было «моим ресурсом».
— А если строители сорвут сроки? — не удерживаюсь я ещё от одного вопроса. — А оборудование уже привезут. Что тогда?
— Почему они сорвут сроки? — удивляется вопросу онни. — Строительство идёт по графику.
Ну, раз так… В принципе, тут не Россия. Слышал, что с корейскими строителями проблем нет. Хотя в это не верится… Чтобы со строителями, да без проблем? Ладно, увидим. Кстати. У дяди ведь есть семья. Они будут участвовать? Наверное, должны. Чего я снова кинулся решать чужие проблемы?
— Мама. — говорю я. — Дядина семья… Кто вообще будет заниматься этим? Мы, или они? Я так понимаю, что мы можем помогать, а общаться с судом, наверное, должна его жена. Или как-то иначе?
— Не знаю, дочка. — со вздохом отвечает мне мама и я замечаю, как она сильно ссутулилась. — Я не знаю, как это делается.
— Но ты же тогда, с отцом… — напоминаю ей я. — Вы же судились с компанией, которая сносила ваш ресторан?
— Это делал твой отец. — снова вздохнув отвечает мама. — Я занималась домом и вами.