— Наверное, нужно подождать, чтобы в боку всё успокоилось, — отвечает онни, — чтобы анализы вышли точными…
Что за хрень она говорит? Она, что…?
— Ты что, боишься⁈
— Почему, боюсь? Ничего я не боюсь… — пряча глаза, бормочет онни и начинает суетиться с посудой.
Я сморю, как она тычет и никак не поставит на место чайник между мисочек и до меня неожиданно доходит. Дорамы, ну, конечно же! Мельче рака там ведь ничем не болеют! Господи, ну что за идиотизм? Взрослая ведь уже девушка!
— Ты что, думаешь у тебя рак? — спрашиваю я её прямо в лоб.
— Что ты такое говоришь, ЮнМи? — испуганно ахает рядом мама. — Разве можно так говорить?
— У тебя не рак, у тебя всё гораздо хуже! — не обращая внимания на маму, «наезжаю» я на испуганно замершую СунОк. — У тебя прогрессирующее выпрямление мозговых извилин! Идиотизм в хронической форме, вот что у тебя там! Ещё пару месяцев и ты в законченную идиотку превратишься!
— Юна! Как ты разговариваешь со своей сестрой⁈ — возмущается мама. — Сейчас же извинись!
— Да? Извиниться? А то, что она насмотрелась дорам, понапридумывала себе всяких ужасов и поэтому не хочет идти к врачу, это как? И так уже, месяц прошел, как идти собирались! Сколько ещё ждать? Всё ведь в хроническую форму переходит, если не лечить!
Мама ничего на это не возражает. Смотрит на СунОк. Та сидит, опустив голову и молчит.
— Значит так, — веско говорю я СунОк, — завтра я узнаю, когда врач принимает, и иду, веду тебя за ручку к нему. Понятно⁈
— Ты чего сегодня такая агрессивная? — поднимает она голову и вопросительно смотрит на меня.
— Устала, — подумав, отвечаю я.
Честно говоря, да. Весь день прошёл в суете. Вроде бы движений сделано много, а «выхлопа» — ноль. Всё идёт не так быстро, как хочется. Парни тормозят с песней. То произношение страдало, сейчас как-то приблизились к допустимому варианту с первым куплетом и припевом, теперь поют не так. Сегодня сходил к ним «в берлогу», посмотрел. Уже когда припёрся почти к дверям, вспомнил, что теперь я девушка и меня могут изнасиловать. Ну, не идиот ли я? Подумал, плюнул, решив, что уже поздно разворачивать оглобли прямо перед дверьми, а парни — нормальные. Не похожи они на тех, кто по первому удобному случаю насилует школьниц.
Место для тренировок потребовалось потому, что настала фаза репетиции вокала и лишние слушатели до дебюта, ну совершенно не нужны. Посмотрел предложенный вариант. Оказалось, что помещение принадлежит семье ЫнХёка. У них там склад какой-то магазинной мелочёвки. ЫнХёк с парнями заделали одну из его стен зеркалами и организовали танцкласс. Не фонтан конечно, но, как говорится, за неимением гербовой, пишу на простой. Вентиляция нормальная, скамейки, освещение. Правда, пришлось настоять, чтобы они убрали свинарник, который они там развели. Нет, я действительно не люблю, когда всё раскидано. И я им правду сказал, что порядку меня научила музыка. Ну, ещё и моя мама, хе-хе… Но, натурально ведь воняло же! Они что, не чувствуют? Как можно заниматься в таких условиях?