От моего вопроса аджума тоже офигевает, причём, настолько, что на пару секунд «виснет».
— Как ты разговариваешь со старшими⁈ — придя в себя, негодующе кричит на меня она. — Как тебя мать воспитала, соплячка? Да кто ты такая, чтобы так со мною разговаривать⁈
Ненормальная какая-то, — решаю я, — в дурдоме день открытых дверей походу… Кто ей, такой, только ребёнка доверил?
Обхожу её справа и останавливаюсь в двух шагах от мальчика.
— Нельзя кидать камнями в маленьких, — строго говорю ему я.
Мальчик, немного набычившись, серьёзно смотрит на меня.
— Он живой, — объясняю я, почему, — и ему больно. Он будет плакать.
Юн надувает губы, опускает голову и смотрит на камешек, который крутит в руках. Размышляет. Аджума, всё это время энергично набиравшая в грудь воздух, разряжается какой-то уж совсем площадной бранью в мой адрес. Не обращая внимания на орущую рядом бабку, Юн поднимает голову и смотрит на меня, я смотрю на него. Неожиданно он бросает камень себе под ноги и улыбается мне. Я улыбаюсь ему.
— Хорошая тётя, — говорит он.
Я? Тётя? Надо же! Выпрямляюсь и советую продолжающей ругаться аджуме:
— Рот помой, карга старая.
От услышанного у аджумы происходит натуральный «помпаж» [1] глотки и она замирает с открытым ртом. Наступает благостная тишина.
Подмигнув смотрящему на меня мальчику, я схожу с дороги и, сделав несколько шагов, приседаю рядом с кустом. Втиснувшись, насколько вышло, меж корней, котёнок смотрит на меня испуганными зелёными глазёнками.
— Ш-ш-ш-ш, — говорю я ему и осторожно, чтобы не испугать резким движением, подношу к его мордочке пальцы, — не бойся.
Тот, подумав, вытягивает шею и обнюхивает мои пальцы. Рядом, по сухой траве шелестят шаги. Подходит Юн и тоже, присев на корточки, смотрит, что я делаю. Котёнок пугается, но через пару мгновений вновь высовывает любопытную мордочку. Что же с ним делать? Оставлять здесь явно нельзя. Что ещё взбредёт в голову этой ненормальной аджуме? Может, он чей-то? Нужно попробовать найти хозяина. А пока придётся взять с собой.
— Пойдёшь со мною? — спрашиваю я котёнка, протягивая ему раскрытую ладонь. — Я дам тебе молока.
Тот, смешно шевеля носом, снова обнюхивает мои пальцы.
— Пошли, — тороплю я его, — у меня ещё много дел, а ты, наверное, хочешь есть. А потом я попробую найти твоего хозяина или хозяйку. Давай!
Я нетерпеливо шевелю пальцами. Зверёк, подняв голову, пару мгновений смотрит мне в глаза и, пискнув, вылезает из своего убежища.
— Молоток! — хвалю я его за быстрое решение и подхватываю на руки.