— … Вот так не закончилось — говорит она.
Посетительница расширенными глазами смотрит на карту «смерть».
— Но… но как я узнаю? — спрашивает она, поднимая взгляд от карты на гадалку.
— Сердцем почувствуешь — отвечает та, вновь берясь за трубку — и прекрати произносить имена, если не хочешь, чтобы не вышло ничего плохого. Это не то место, где можно это делать.
Некоторое время в комнате царит молчание. Посетительница, кивнув, задумывается, уйдя в себя. «Говорящая с духами», затягивается и, отставив в сторону трубку, собирает со стола все карты, кроме «темноволосой госпожи».
— Ну? — говорит она, обращаясь к посетительнице — чего сидишь? Хочешь еще что-то спросить?
— Госпожа мудан — вежливо склонив голову, отвечает посетительница — я столько всего узнала, что просто голова идёт кругом. Я запуталась. Я просто хотела спросить… Моя дочь хочет стать айдолом. Я не знаю, следует ли ей разрешить это или нет? Я пришла, что бы вы дали мне совет, как мне поступить. Простите, но я до сих пор не знаю, какое мне следует принять решение. Прошу вас, помогите мне.
Посетительница кланяется. Шаманка усмехается и вновь берёт в руки колоду карт.
— Что получит «темноволосая госпожа» за своё желание? — громко спрашивает она и бросает на лежащую на столе карту, ещё одну.
— «Булава» — с удовлетворением произносит шаманка, глядя на то, что выпало — «Булава» — это высшее достижение, успешное завершение всех начатых дел. Это знак победы, триумфа, успеха, радости и счастья. Всё сходится. В начале, карты предсказали ей путь на вершину, сейчас говорят о том, что её цель будет достигнута. У тебя остались ещё вопросы, аджума?
Время: вечер после дня рождения внучки.
Место действия: Машина Чжу Вона. Он и Юн Ми только что в неё сели и пристёгиваются.
— Какого чёрта ты там устроила? — зло шипит Чжу Вон, пытаясь вытащить зацепившийся за что-то ремень.
— Где? — интересуется Юн Ми, сражаясь в этот момент со своим.
— На луне! Как у тебя наглости хватило ругаться с Ю Чжин? Она старше тебя на пять лет!
— Старше? Ну и что? Какого она полезла к тебе при всех обниматься? Мне собственно всё равно, какие у тебя с ней дела, но, согласно легенде, пришли мы с тобою вдвоём. Что, мне следовало молча смотреть, как она тебя тискает?
— Ты что — приревновала, что ли?
— Щас! Меня интересует исполнение роли, которую я взялась играть. Если бы я никак не прореагировала на это, то кто бы поверил тогда, что мы — «пара»? Сам подумай.
— И ты из-за этого ругалась с ней?
— Она первая меня назвала «тыквой, которой место только на огороде». Я ей и сказала, что она сама «тыква» коль за два года, проведённые в Париже не смогла произношение себе поставить.