— Здравствуй… — осторожно ответил Им Хо, внимательно рассматривая собеседницу и пытаясь понять, кто она такая и почему так себя ведёт? По внешнему виду — обычная корейская старшеклассница. Но почему она тогда разговаривает с ним в такой неуважительной форме?
— Я занималась музыкой — между тем продолжила говорить девочка — но у меня произошёл перерыв в занятиях. Я переехала, и инструмент пришлось оставить на прежнем месте жительства. Сейчас я решила вернуться к занятиям. Мне нужен новый инструмент.
— Ммм… — промычал Им Хо, соображая, и спросил — Речь идёт о каком-то конкретном экземпляре?
— Мне нужен синтезатор профессионального уровня, на 61 — клавишу… — девочка развернулась к Им Хо спиной и направилась к инструментам, на ходу перечисляя качества, которыми должна обладать её предполагаемая покупка — 24-голоса, не менее двухсот программ, должна быть возможность добавления дополнительных, ну и система синтеза звука… — eXpanded Modeling Technology…
Эмигрантка — понял о ней Им Хо, услышав, как она чётко произнесла английскую фразу — сказала, что переехала, хорошее произношение и совершенно не воспитана, как все иностранцы. Понятно. Похоже, жила за границей и недавно вернулась в Корею. Стоит ли требовать, чтобы она обращалась ко мне, как положено? Если её за всю её жизнь не научили манерам, вряд ли я смогу это сделать за пять минут. Всё равно она не знает, как себя вести. Начнёшь воспитывать — обидится и уйдёт. Вон, лицо, какое, недовольное. А так есть шанс продать её родителям инструмент. Денег у эмигрантов много… Хотя одета она, не особенно хорошо… Может, старается не выделяться? Этих американцев не поймёшь… Денег полно, а одеваются кое-как. Никакого вкуса! Что возьмёшь, одно слово — американцы!
— У вас есть что-то подобное? — не оборачиваясь, через плечо спросила девочка, подходя к электронному пианино, стоящему с краю.
— Дайте подумать — ответил Им Хо.
В этот миг потенциальная покупательница издала неопределённый звук, по интонации прозвучавший как крайняя степень изумления.
— Он у вас что, золотом покрыт⁈
Девочка повернулась к продавцу, смотря на него круглыми глазами.
— Кто? — не понял тот.
— Casio! Шесть миллионов вон⁉ Это что? Почему оно столько стоит? — спросила она, указывая рукою на ценник, стоящий на крышке пианино.
— Ну… Оно всегда столько стоило… — растерялся от неожиданности Им Хо — и у нас бывают распродажи, накопительные скидки! Вы не подумайте, что у нас самая дорогая цена в Сеуле…
Девочка закрыла глаза. Несколько секунд постояла. Открыла глаза.
— Да — сказала она — я поняла. Так как насчёт синтезатора, о котором я вам говорила? Есть у вас такой?