Место действия: Склад-гараж в доме мамы Юн Ми. На низенькой деревянной табуреточке, перед прислоненным к стене мотороллером, сидит Юн Ми с плоскогубцами в руках. На сером бетонном полу, в чёрной тканевой «кассетнице» лежат блестящие гаечные ключи.
Так, тросик я закрепил… Осталось соединить провода…
Сижу, никого не трогаю, починяю колёсную машину. Машина оказалась особо не повреждённой. Свёрнут руль, порван трос управления подачи топлива и вырван «с мясом» замок для ключа. Причём так, что два провода из трёх, оказались оборванными. Как так могло получиться — не представляю. Замок зажигания? Совершенно не та вещь, причём стоящая в таком месте, чтобы подвергаться таким разрушениям. Хотя, если удар пришёлся в руль, то его и вынесло…
Сегодня я решил принести семье видимую пользу и заняться ремонтом скутера. Альтернативой помощи семье было мытьё грязной посуды из ресторана. Но этот процесс — «не видим». Сколько её не мой, меньше её не становится. Да и не мужское это дело, в посудомойке торчать… Поэтому, я решил заняться ремонтом. Куда более интеллектуальный процесс…
Вчера я всё же сходил, сдал тест TOEIC. Уложился в два часа времени. Сам тест — 50 минут и дорога туда — обратно. Так что в доме никто этого и не заметил. Сказал — гулял. Отпускают меня из дома неохотно, но отпускают. Движение и воздух — полезны для здоровья. Так и говорю. Возразить на это нечего, поэтому и соглашаются. Вчера, в день экзамена я поехал на место проведения «казни» даже не зная толком врага в лицо: что там будет, как оно будет, какую форму будут иметь задания… Корейцы же, в отличие от меня, были подготовлены превосходно. Девушка, которая сидела возле меня, явно сдавала экзамен не в первый раз. Быстренько заполнив бланк ловкими и небрежными штрихами, она достала йогурт и методично уничтожила баночку ровно за четыре минуты, которые нам дали на перерыв перед экзаменом. Я, вяло позавтракавший и ничего с собой не взявший, глядя на нее, сразу начал осознавать собственную убогость. Девушка же, смотря, как я переписываю в анкету свои личные данные с заготовленной с вечера «шпоры», похоже, составила совсем не лестное мнение о моих умственных способностях. По крайне мере, смотрела она на мои потуги с жалостью. Далее, все корейцы, как один, дружненько достали сотовые (инструктор даже рта не успел раскрыть), выключили их, вынули батарейки, наклеили стикеры на экраны телефонов, подоставали карандаши, наточили их и приготовились слушать. Я же в это время еще заполнял анкету. Все же опыт — великая вещь. Меня чуть не выгнали с экзамена, потому что, как выяснилось, допускался только один-единственный вид карандашей, которыми можно было делать отметки на листе ответов. Я, разумеется, этого не знал. Меня бы и выгнали, если бы «йогуртная» девушка милостиво не протянула мне свой запасной карандаш. Пожалела, соседку-дурочку…