— Не думаю, что это как-то негативно отразиться на деятельности агентства. — наконец глубокомысленным тоном отвечает ЮСон. — Больше будет потерь, если будут сорваны уже подписанные сроки. Времени и так в обрез, а если ты не будешь работать из-за отсутствия музыкального инструмента… это вообще сейчас не допустимо! Так что, не беспокойся. Если будут проблемы, я их решу.
— Хорошо, господин директор. — отвечаю я. — Большое спасибо, что вы так заботитесь обо мне. Когда у меня будет синтезатор?
— Ммм… — с напряжением в голосе мычит мне в ответ начальник и после паузы, обещает. — Я скажу, когда его привезут.
Похоже, директор «оторвался» вчера ещё более круто, чем я предполагал. Ничего не помнит.
— И давай, завтра всё, в агентство. — даёт мне указание ЮСон, видимо желая «затереть» свои огрехи в моей памяти. — Ты мне нужна тут. Нужно работать.
— Но господин директор, я же раненая? — удивляюсь я этому указанию. — У меня — ватка в ухе!
— Ватка в ухе? — переспрашиваешь ЮСон.
— Да. — говорю я.
— Ну так вытащи её и всё! — командует он.
— Ага, — говорю я. — Чтобы слух потерять? Я и ушами, и руками зарабатываю. Мы же первым меня из агентства выкинете, если я оглохну!
— С чего это мне вдруг делать? — удивлённо вопрошает ЮСон тоном, типа — не, не, я не такой! Я хороший!
— Ну не вы, так президент СанХён. — говорю я. — Он мне сказал, что если я не смогу что-то делать по состоянию здоровья, он меня тут же выгонит!
— Я не такой жестокий как президент СанХён. — уверяет меня ЮСон.
Да, конечно, так я и поверил.
— Кстати, господин директор, как дела у президента СанХёна? — спрашиваю я. — Столько событий происходит, что всё забываю спросить. Даже неудобно.
— У президента всё хорошо. — заверяет меня ЮСон. — Операцию ему сделали удачно, он уже в Корее. Я разговаривал с его женой, она сказала, что у её мужа сейчас реабилитационный период. Восстанавливается после операции, как состояние врачи сочтут удовлетворительным, будут решать, что делать с сердцем.
— Понятно, господин директор, спасибо. — благодарю я и спрашиваю. — То есть, в агентстве он появится не скоро?
— Сейчас, по решению врачей, президент ограничен в контактах с внешним миром. — отвечает ЮСон. — Если его допустить до агентства, то он тут же включится в работу. А для больного сердца, это не хорошо. Руководить, это постоянный стресс.
— Да, согласна. — говорю я.
— А зачем тебе президент СанХён? — с подозрением в голосе спрашивает меня директор.
— Просто поинтересовалась. — отвечаю я. — Хотела узнать, как с ним дела, и кто главный.
— Главный — я.
— Да, господин директор. — не споря, соглашаюсь я.