На летном поле началась суматоха. Механики бросали инструменты и бежали к взлетной полосе. Пожарная машина с ревом запустила двигатель. Из штабной палатки выскочили медики с носилками.
— Отказ двигателя! — крикнул кто-то. — Он падает!
Но Крутов видел, что Громов не падал. Его Як, теряя высоту, шел на посадку с неестественным креном. Крутов сквозь гул толпы услышал, как Смирнов сквозь зубы повторял раз за разом:
— Держись, держись, парень…
Аварийная посадка проходила на глазах у тысяч зрителей. Громову наконец удалось выровнять самолет — уже буквально в метре от земли. Двигатель пылал, но он продолжал тянуть машину вперед.
— Он идёт к ангарам! — закричал кто-то в ужасе.
Майор посмотрел в ту сторону — там стояли техники, группа пионеров, корреспонденты…
Крутов замер. Он видел, как Громов из последних сил тянет ручку на себя, пытаясь перелететь ангары. Секунды тянулись, как годы. Ну, давай же! Самолет прошел буквально в сантиметрах от крыши, оставляя за собой шлейф дыма.
— Рулит на аварийную полосу, — прошептал Смирнов.
Его пальцы крепко впились в плечо Крутова.
Як Громова с ревом пронесся мимо трибун, задевая шасси о бетон. Искры, дым, скрежет металла… И наконец — резкая остановка в конце полосы.
Наступила мертвая тишина. Казалось, даже ветер притих.
А потом мир вокруг взорвался.
Грохот аплодисментов, радостные выкрики, смех. Трибуны всколыхнулись — люди вскакивали с мест, махали шапками, кричали «Ура!». Брежнев, не скрывая эмоций, хлопал в ладоши. Косыгин что-то кричал ему в ухо.
Крутов не сразу понял, что ноги несут его к месту посадки, что он бежит, обгоняя пожарных. Его сердце бешено колотилось. Жив, должен быть жив… Вот что крутилось в его мыслях.
Когда он подбежал, Громов уже выбирался из кабины. Его лицо было черным от копоти. Но глаза… Эти чертовы глаза всё так же горели.
— Товарищ майор, — хрипло сказал он, отдавая честь. — Самолет посадил. Жертв нет.
Крутов не нашел слов. Он просто резко обнял курсанта, чувствуя, как тот дрожит от адреналина. Потом отстранился и рявкнул:
— Молодец, курсант!
В этот момент подбежали механики во главе с дядей Петей, пожарные с пенными огнетушителями, медики с носилками. Кто-то кричал: «Дайте ему воды!», кто-то: «Расступитесь, дайте пройти!»
Борисов, приземлившийся минутами позже, пробился сквозь толпу и без лишних слов сгрёб Громова в охапку.
— Чертов герой! — только и смог выдавить он.
А на трибунах всё ещё гремели аплодисменты. Крутов обернулся и увидел, как Брежнев что-то говорит сопровождающим, энергично указывая в их сторону.
В кармане у Крутова лежало то самое ходатайство. Теперь он знал наверняка, что путь в Качу для Громова открыт. И не просто в Качу…