— Су-у-у-ка! Шишу переехал! — услышал я эмоциональный выкрик.
Перед глазами опять всплыл текст, теперь его было много. Я не знал, как поступить, сердце билось будто у загнанного зайца, да ещё щемить начало.
Останавливаться нельзя, молодчики просто забьют насмерть. Я вдавил педаль газа, машина рванула, и в этот момент, мелькнул свет фар и правую сторону сотряс страшный удар. Моя голова встретилась с боковым стеклом, боли я не почувствовал, верх поменялся с низом, тело беспомощно повисло на ремне.
Сознание, что странно, крепко держалось за реальность. Я всё чётко видел и осознавал. Перевёрнутая нива перестала раскачиваться, разбитое стекло водительской двери было в крови, моей крови.
— Где ты там ***? Ща, рихтанём, поправим. Больно, наверно, гнида⁈ — в разбитом проёме появилась рука с ножом.
Я и подумать не успел, будут резать или пугать?.. Как агрессивный незнакомец шустро расправился с ремнём безопасности. Моя тушка рухнула мордой об руль. Долго лежать не дали. Крепкие руки, не заботясь о здоровье, выдернули меня и бросили на грязный асфальт.
Увидел троих, что-то мелькнуло, и челюсть взорвалась болью, я со стоном завалился набок. Прилетело ещё несколько ударов, но уже не такие болезненные, я поплыл, так что мог и ошибаться. Сознание едва держалось.
— Мальчики, не бейте его… — послышался испуганный женский голос.
— Заткнись, сука, сейчас и тебе прилетит!
— Ну чо ***? Приятно? А Шишу уже не вернёшь, падла, — обвинил грубый голос.
— Этот старый ***, должен ответить! — меня дёрнули за куртку, придав сидячее положение, голова мотнулась из стороны в сторону, фокус пока не налаживался, завоняло бензином.
— Да вы чего, ребят? — превозмогая боль промямлил я, челюсть плохо слушалась. — Я же не нарочно. Откуда мне было знать? Давай скорую вызовем, может, ему ещё помочь можно.
— Да ты, хрен старый, башкой ***? У него голова всмятку и рёбра наружу торчат! Ух ***, падла! — я, наконец, смог сфокусировать зрение на крепком бородатом мужике. Вовремя. В тот же момент его нога врезалась мне в скулу.
Я вскрикнул от прострелившей боли, завалился набок, ударившись при этом головой об асфальт. Было дико больно, но я так и не потерял сознания. Не знаю, что тому причина, стресс, за который позднее придётся расплачиваться, если выживу, конечно, или бензин. Асфальт был мокрым, подо мной скопилась приличная лужа топлива. Где-то вдалеке надрывалась сирена, к которой тут же присоединилась ещё одна.
— Пора решать, пацаны, валим его или чо?
Я не показывал признаков сознания, лежал себе, как тот опоссум, пуская кровь носом, разве что язык не вывалил, не вовремя вспомнилась дворовая юность.