На перемене после окончания третьей пары я проходя мимо расписания занятий, вдруг зацепился взглядом за стоящую возле окна напротив, долговязую девицу с довольно не складной фигурой.
Она показалась мне знакомой. Нет, в нашем корпусе я точно видел ее впервые ( у меня была не плохая зрительная память, особенно память на лица, и я был совершенно уверен в этом), но в тоже время меня посетила уверенность, что я где то видел ее еще. То ли в других корпусах нашего славного педагогического института, то ли просто на улице, то ли в каком то другом месте.
Я присмотрелся к ней по внимательнее, разглядел довольно некрасивое, усеянное веснушками лицо, вьющиеся рыжеватые волосы, выпуклые глаза,характерный семитский нос и все не мог понять где это я видел эту девушку и почему она вдруг привлекла мое внимание. Честно говоря в ее внешности, обычной дурнушки, не было ничего такого, что заставляло обратить на нее внимание. Но тем не менее я как то зацепился за нее взглядом.
Свернув за угол, я остановился и задумался. Меня вдруг начала, буквально точить мысль, что мне вот непременно сейчас, не сходя с этого места нужно вспомнить где и когда я встречался с этой девицей. Мысль эта была столь интенсивной, что я даже затряс головой.
— Черт побери,- подумал я про себя,- что с тобой происходит Анохин? С каких это пор тебя стали интересовать дурнушки подобного рода?
Тем не менее я выглянул из за угла и еще раз бросил быстрый взгляд на эту не знакомую девушку.
Нет, я определенно где то ее уже видел, но вот где и когда вспомнить не мог. Равно как не мог и понять того, а почему собственно говоря все это так заботит меня. Мало ли девиц всякого рода я встречал ежедневно, как в институте, так и на улицах города. Ладно если бы на была симпатичной, тогда еще можно было бы исподтишка поглазеть на нее, а так обычная некрасивая девушка, с нескладной фигурой. На такую взглянешь разок и тут же забудешь ее. Но нет я почему то зацепился за нее взглядом и в довершении всего начал ломать себе голову, пытаясь вспомнить где и когда я встречал ее, раз она кажется мне знакомой.
Я еще раз бросил взгляд на нее и затем привалившись к стене, погрузился в раздумья, решив, что вот не сойду я с этого места, пока не решу эту задачу! Нет, но где я все таки видел эту особу и почему мне так важно, именно сейчас вспомнить это?
Мои нелегкие раздумья были прерваны тем, что я почувствовал, что то кто то задел мое плечо, а следом наступил на ногу. Этим кто то оказался Петров. Буркнув себе, что то под нос ( видимо это было извинение) он свернул за угол. Я решил посмотреть куда это так торопится надежда советской исторической науки, и по совместительству будущий террорист и узник Казанской специальной психиатрической больницы ( правда вот об этом факте, знали пока только всего два человека-я и моя невеста) и проследовал за ним. Кстати требовать извинения за дурные манеры от Петрова было совершенно бессмысленным занятием. Если бы я сейчас догнал бы его и потребовал извиниться за мою отдавленную ногу и весьма бесцеремонный толчок в плечо он скорее всего просто бы не понял меня. Гений есть гений.