Вольдемар быстрым шагом прошел к выходу мазнув по нам с Катей рассеянным взглядом. Перед тем как выйти из приемной, замедлился и задумался, будто пытаясь сообразить что-то. Мы с Катей внутренне подобрались. Если он нас вспомнит, наверняка разорется и устроит разборки. Но он не вспомнил. Так и не поняв, что именно зацепило его внимание, открыл дверь приемной и вышел в коридор.
Я слегка толкнул Катю локтем, украдкой показав ей большой палец. Молодец. Маскировка сработала.
— Заходите… я говорю, заходите, — окликнул секретарь, глядя на нас недовольно, — Рудольф Иванович ждет.
Мы подхватились с места и прошли за дверь оббитую дорогой кожей скорее всего магического животного.
— Здравствуйте, — поздоровались мы хором.
Рудольф Иванович оказался мужчиной за сорок с легкой сединой на висках. Сыночку своему под стать, такой же породистый и надменный фейс.
— Почему вас двое? — сразу спросил он, не поздоровавшись и не предложив сесть.
К хамоватому отношению я был готов.
— Я — переводчик, она — референт, — доложил я.
— У меня оплата предусмотрена на одного человека.
Эти Боленские, оказывается, не только хамы, но и жмоты.
— Мы согласны отработать двоем на одну ставку.
— Японцы, что ли? — продолжил допрашивать Боленский старший.
— Эмигранты. Я во втором поколении. Катя в третьем. Меня зовут Масима Каратоси.
— Масима, значит, — Рудольф Иваныч перевел взгляд на Катю, — А ты по-русски говорить умеешь? Мне нужен референт, чтобы разбирался в японской культуре.
— Умею, — ответила Катя, — Позволю себе сразу дать вам совет как референт нанимателю.
— Что за совет?
— Если вы не встаете с места, принимая у себя японца, и не предлагаете ему сесть, то наносите тяжелое оскорбление.
Папаша Боленский хмыкнул.
— Присаживайтесь, раз такое дело, — правда своей жопы от кресла не оторвал.
Мы с Катей уселись на стулья, стоящие перед длинным столом.
— Что еще скажете про японцев?
— Японцы будут вести себя с вами очень корректно и не подадут вида, что считают вас гайдзином, — пришел я Кате на выручку.
— Кем?
— Гайдзином, то есть чужаком, иностранцем.
— А вас они будут считать за своих? — спросил Рудольф заинтересованно.
— Конечно, — ответил я ничтоже сумняшеся, — Для них мы и есть свои.
— Ну хорошо. Конференция пройдёт завтра утром. Оплата пол кворка.
Я прикинул, что в рублях это больше восьмидесяти тысяч. Неплохо зарабатывают переводчики референты в городе Солнца.
— Где и во сколько нам быть? — спросил я.
— Сюда подъезжайте к половине девятого.
— Пропуск надо еще раз оформлять? — спросила Катя.
— Не надо. Я вам этот продлю.