— У тебя же есть номер Прилипа. Набирай ему. Пусть дает отмашку.
Катя позвонила Фарфорову на сотовый. Как ни странно тот взял трубку.
— У нас появилась версия, что ваша кузина Дорина нацелилась на какое-то ваше наследство, — сообщила она, — Мы бы хотели обсудить это при встрече.
Прилип согласился и сообщил на пост охраны, чтобы нам выписали пропуска. Мы почти благополучно прошли на территорию клиники. Почти, потому что поклонницы, поняв, что нас с Катей допускают к Прилипову телу, попытались порвать нас на клочки.
— Как можно вообще жить, когда тебя постоянно преследует толпа сумасшедших фанаток, — взволнованно сказала Катя, когда мы оказались на территории клиники.
— Вот это мы сейчас выясним.
Прилип встретил нас в своей палате во вполне благодушном настроении. Он был обложен цветами от поклонниц как картофельный куст навозом. Среди всего этого цветочного благоухания кумир цвел и пах аки роза.
— Здравствуйте, Прилип.
— Здравствуйте, здравствуйте, — отозвался король поп-музыки слащавым голосом.
— Позволите присесть?
— Садитесь, чего уж теперь… вон те веники на пол прямо скидывайте. Ну, что вы там накопали про мое наследство?
Я не решился бросать гору букетов на пол и аккуратно переложил их на тумбочку.
— Мы полагаем, что ваша кузина хочет получить что-то нематериальное или не совсем материальное, — не очень понятно сообщила Катя, — Возможно что-то из Румынии.
— Из Румынии у меня только старая бабкина мельница. Сказала бы сразу, я ей так отдал.
— Что за мельница?
— Прадед у меня был мельник, — пояснил Прилип, — У него была своя мельница. Потом мельница перешла к бабке. А потом ко мне. Слушайте, я эту мельницу в глаза не видел. Ее вообще сперва хотело выкупить правительство, потом чего-то передумало.
— Зачем правительству мельница? — удивилась Катя.
— Мельница ему ни к чему. Правительству нужен был холм, чтобы там какие-то радары поставить. Но потом решили вместо старых советских ставить новые американские. И что-то передумали.
— Радары? Там военная база где-то рядом?
— Ну да. Авиа-база Когэлничану, — пояснил Прилип, — А я знаете, не очень хотел продавать. Вернее совсем не хотел.
— А чего так? Мало денег предлагали?
— Дело не в деньгах, — пояснил Прилип, — Бабка мне твердила, чтоб мельницу не продавал. Она вообще странная была. Ее в окрестных селах считали ведьмой.
— Вот даже как.
— Она могла кого угодно на удачу заговорить… ну мне так рассказывали… хочет, скажем, кто-то продать лошадь. Так он сначала идет к бабке. Серебряную монету дает, не медь какую-то. И просит об удаче. Бабку ему нашепчет. И обязательно найдется покупатель, который за коня щедро заплатит.